Красиво разводятся только мосты

— Мультики?

— Типа того. Лекция по Ветхому Завету.

— По чему?! — она заржала. В полном смысле слова не засмеялась, а зычно вызывающе загоготала. — Кораблёв, ты уверен, что тебе это надо?"

"— Почему нет? — пожал он плечами. Намёк, видимо, на его интеллектуальную ограниченность он проигнорировал. — Это интересно.

— Скажи ещё, полезно, — скривилась Полина.

— Для общего развития да, — вытащил наушники Демьян, чтобы звук шёл в динамики, включил повтор остановленной записи.

— И никого не смутило, что Сара — сестра Аврама? — прокомментировала Полина начало нового сюжета.

— Смутило. Фараона, что взял её в наложницы, а оказалось она Аврааму не только сестра, но и жена, — пояснил Демьян.

«Сам виноват, — снова задумался о своём Демьян, глядя в экран. — Не откровенничал бы, что секс — это просто секс, не отношения, не обязательства, может, Аврора дала бы ему шанс. А так…»

— Бред какой-то, — хватило Полины на пару минут.

Её рука поползла по его бедру к паху.

— Полин, я устал, — спокойно, но твёрдо возразил Демьян.

— Что настолько? — усмехнулась она. — А вроде нет, — забралась под ткань трусов.

— Настолько, — Демьян убрал её руку.

Закрыл ноутбук, отложил на тумбочку и повернулся к жене спиной.

«Нет. Мне не будет трудно, — подумал Демьян засыпая. — Я никогда не любил конфеты».

Глава 47

Демьян приехал на работу к обеду: встречался с поставщиками, договаривался о закупке оборудования, обсуждал с мастерами конструкции.

Его внутренний счётчик машинально щёлкнул: пятнадцатый день без Авроры.

В его телефоне светилось двадцать пропущенных звонков и все от жены.

— Всё же беззвучный режим — лучшее изобретение человечества, — сказал он сестре, убирая телефон в карман, так и не ответив, подхватил на руки Есеньку. — Как дела, Есения Батьковна?

— Карафо, — крепко обхватив за шею, смачно чмокнула она его в щёку.

Опустив племянницу на пол, Демьян, как фокусник, выхватил из-под стола и вручил ей пакет.

— А это фто?

— Понятия не имею, — он пожал плечами. — Сказали, маленькие девочки это очень любят.

— Я больфая. Мне уже пять лет, — заглянула Есения в пакет.

— Особенно любят девочки, которым уже пять лет.

— Мама! Хаги Ваги! — радостно достала она что-то жуткое синее с треугольной головой, красными губами и острыми зубами, плюшевое. — Смотри, Хаги Ваги!

Демьян мысленно перекрестился: продавец в киоске с игрушками определённо знала толк в детских извращениях.

— Только не спрашивай меня кто это, — процедил Демьян сквозь зубы, глядя на Нину.

— Я знаю кто это.