Крап-чаг соединяет (СИ)

Он не понял сам как, но она захватила его целиком, поселилась у него в груди, где так громко бьется сердце, когда она рядом, пленила его неукротимый бешеный дух, поставив его на колени, и заняла все его мысли. Сидя на коленях возле нее в своей каюте, он смотрел в эти недоверчивые испуганные глаза и пытался успокоиться, чтобы страх ушел из этих дивных и таких родных глаз. Он держал ее маленькие хрупкие лапки в своих и не мог сдержать свой удовлетворенный счастливый рык от того, что она рядом с ним, что, наконец, он нашел ее и больше никогда никому не отдаст.

Они договорились с братьями о том, что с такими уязвимыми, хрупкими и нежными женщинами не стоит торопиться, чтобы окончательно не сломать их дух и не превратить в бездушных кукол, что надо дать им время узнать их получше и дать им привыкнуть к ним. И судя по ее изучающим осторожным поглаживаниям его волос, его хвоста, его кожи, их план оказался верен. Когда он обнял, она испугалась совсем немного, а потом просто доверчиво прильнула к его груди и удовлетворенно замерла в кольце его рук, не пытаясь вырваться. Она приняла его Сандян, и, судя по ее восхищенному взгляду, он явно пришелся ей по вкусу. Когда через некоторое время они с братьями разрабатывали дальнейшую стратегию обольщения, им на голову упала пара Радьяра по имени Кира. Проверив, что ее так напугало, Нуар долго не мог успокоиться от смеха, но, глядя в напуганные глаза Радьяра, пришлось успокоиться, ведь он понимал, что Радьяр только что пережил. Его пара ползала по вентиляционному желобу, она могла разбиться, покалечиться, значит, они плохо выполняют свою работу по охране своих пар и заботе о них. Пока шли назад, он чуть не умер от желания кинуться в каюту за своей женщиной и пометить ее как свою, начать спаривание. Потому что Кира по дороге в каюту пыталась заставить Радьяра прямо в коридоре начать спаривание под влиянием феромонов, а потом, когда пришла в себя, опять сама себя испугалась. О духи, как же с ними тяжело! Нуару было жалко Радьяра, он не мог поверить, что его хладнокровный брат, которого даже смерть не может заставить нервничать, за считанные мгновения рядом со своей Кирой потеряет самообладание. Он смотрит на нее таким голодным и умоляющим взглядом раба, что Нуару становилось страшно, неужели он выглядит также жалко. Дальнейшие прогулки, совместные кормления дарят столько удовольствия, что его невозможно выразить словами.