Корпорация

 — Фигурка прямо как с картинки, только вот волосы какие-то жиденькие и короткие, кожа землистая, ресниц почти совсем нет… Что-то как-то не блеск, всё-таки.

— А вы не слишком строги к бедной девочке? — В голосе Серебрякова звучало любопытство. — Я только сейчас понял, что на тему женщин мы с Вами никогда не разговаривали. Тринадцатый, а вы, оказывается, привереда!

— Слово какое-то идиотское. — Майор почесал пальцем серое пятно, расплывшееся на грудной мышце. Пятно сверкнуло бусинками глаз и довольно пискнуло. — Никогда не любил этот термин.

— А какой вы предпочитаете? — Ехидно осведомился учёный.

— Никакой. Просто у каждого свой вкус. И навязывать кому-то свои представления о красоте означает бездарно тратить время.

— Но как же быть с красотой внутренней? — Оживился Серебряков-младший. — Что, по-вашему, важнее?

— Не повторяй эту распространённую ошибку, Андрей. — Тринадцатый покачал головой. — Её всегда допускали люди недалёкие, не умевшие отличить настоящую красоту от обычной привлекательности.

Нельзя делать выбор между красотой внешней и внутренней. Этого выбора просто нет. Каждый сам для себя решает, в каких пропорциях что смешивать. Тут нет и быть не может единого стандарта."

"— Интересная позиция, — задумчиво произнёс учёный. — Признаться, не ожидал даже услышать такое…

— От всего лишь офицера спецназа? — Усмехнулся майор. — Военным не положено разбираться в красоте? Поговорим лучше об оружии?

— Нет, что вы, я совсем не это хотел сказать… — Заторопился Серебряков-младший извиняющимся тоном.

 — Просто услышать это от вас действительно неожиданно. Согласно имеющейся у меня информации, у вас никогда не было семьи… — Он замялся на мгновение. — И… я правда не ожидал. Я ведь сам в этой области разбираюсь совсем слабо… — Он вздохнул. — Всё как-то не до того было. Работа, исследования… Потом и вовсе электронное существование… Но мне очень интересна ваша точка зрения.

— Ладно, продолжим как-нибудь в другой раз. — Тринадцатый встал. — Что там у нас с едой?

Майор подумал, что работающий со скоростью мощного компьютера человеческий мозг вряд ли нуждается в таких паузах.

Ведь миллисекунды для него означают миллионы проведённых операций. Значит, молодой учёный специально выдерживает их для придания своим словам нужного смысла. Вот ведь хитрец. Впрочем, сомнений в том, что мальчишка — гений, у Тринадцатого никогда не возникало. Жаль, что парень вынужден сидеть в этой электронной консервной банке.

— Всё готово. — Откликнулся учёный.