Кошечка для (дочери) герцога

— Но почему же ты не сказала правду? – Эдвард нахмурился ещё с первых слов о моём «женихе».

— Ты вообще видел себя? Весь такой презентабельный красавец, но при этом строгий и даже холодный. Я дар речи потеряла. Выпалила первое, что пришло в голову, лишь бы не пришлось идти на улицу.

— Ты, правда, подумала, что я могу выставить тебя ночью на улицу?

— Кто знает! Я никогда не разбиралась в людях. Поэтому и связалась с тем мерзавцем.

— А почему же ты ушла утром? Ведь никакой пекарни, я так понимаю, нет.

— О, нет, пекарня есть.

Врала и не краснела! Хотя мне уже даже стыдно за себя было.

— Почему ты не осталась у нас?

— Я боялась встретиться с Камроном. Он бы тебе рассказал, что никакую Яну Браун не нанимал, и меня бы выгнали даже с ночной работы!

— Эдит-защитница, Яна, никто бы тебя не выгнал, – Эд заговорил мягче.

— Теперь я это понимаю, но клубок вранья так разросся, что мне было стыдно тебе признаться.

— Очень зря. Я прекрасно понимаю, в какой ситуации ты оказалось. Это ужасно, – Эдвард вздохнул. – Получается, ты из другого города?

— Да. Получается, что так.

— Но откуда?

Вот зараза! Знала, что надо было заучить карту этого мира. Хотя бы парочку наименований городов и стран запомнить.

— Н…не помню, – выпалила я после долгой паузы.

— В смысле?

— В прямом. Думаю, это связано с выкриками бывшего о том, что я никогда не найду дорогу назад. Я жила у него дома. Наверное, он стёр что-то из моей памяти.

Ради всего святого, пусть и такая магия здесь будет возможна…

— Вот мерзавец… – кажется, Эд поверил. – Но ведь тебя ищут.

— Да некому меня искать. Я точно помню, что сирота. У меня был один дорогой человек, и тот меня предал. Выбросил и стёр из головы свой адрес. Иногда маги, которые чувствуют силу, обходятся с обычными людьми словно с вещами.

Герцог откинулся на спинку стула, молча и долго рассматривая меня. Он был хмур и сосредоточен. Неужели сомневается в моих словах? Кажется, я вложила все возможные эмоции в этот рассказ. Даже Станиславский бы поверил. Тем более, волнения было хоть отбавляй.