Кошечка для (дочери) герцога

Попросила Филиппа разбудить меня пораньше, чтобы удрать из комнаты до того, как Эдвард придет с желанием поиграть в бравого рыцаря и проводить принцессу домой. Так что едва солнце появилось на горизонте, я была уже на улице. Надо же сымитировать полноценное возвращение блудной кошки. Повалялась немного в пыли, а после медальон в зубы и пошла походкой сильной и независимой! Хорошо волчьего укуса на попе не осталось.

Парочка стражников, завидев меня у ворот, хотели схватить, но я пошипела, побегала и активно продемонстрировала – итак иду куда надо, не трогайте! Благо магию применять не решились.

— Булка! – Сара кинулась ко мне ещё до того, как я успела сказать первое «мяу». Девчушка упала на колени и крепко-крепко обняла меня. Такая она чудесная. Чуть ли не плакала от счастья. Мне даже стало стыдно, что я оставила это солнышко волноваться.

— Я так волновалась, Булочка! – наглаживая меня маленькими ладошками, повторяла малышка.

Я в такт ей заботливо мяукала и терлась головой о щеку.

— Сара, немедленно встань! Кошка ведь вся грязная! – раздалось с лестницы ворчание Гарриет. Она спускалась, наспех завязывая халат. Да и сама Сара была в ночной рубашке, которая теперь и правда потеряла свою белизну по моей вине.

— Кошка вернулась?! – в коридор пулей выскочила Аннит. Кажется, она была рада меня видеть даже больше, чем Сара. Вернее не меня, а тот кусок серебра, который валялся на полу рядом. Малышка же, едва увидев Аннит, быстро прижала мою тушку к себе, всем видом демонстрируя, что будет защищать свою Булку до самого конца. Видимо, ей уже сказали, что я стащила важную папкину вещь.

— Явилась воровка, – уткнув руку в бок, недовольно фыркнула блондинка, пока её взгляд то и дело перескакивал на медальон.

Гарриет успела подойти к Саре и заставила малышку подняться на ноги. Нянечка хотела отряхнуть её ночную сорочку, да моя рыжая грязная тушка мешала. Я же решила, что на руках девочки мне пока безопаснее всего. И хоть было немного неудобно, но потерпеть можно.

— Сара, отпусти кошку, она вся грязная, – всё с тем же недовольством потребовала Аннит.

— Нет! Ты снова будешь её обижать.