Кошечка для (дочери) герцога

— Ты… что?! Идиот! Вот увидишь, когда-нибудь ты пожалеешь о своём решении!

Арс открыл за собой портал, сотканный из плотной тьмы, в который начал уходить, медленно утягивая Мабеллу за собой. Казалось, услышав о приходе Эдварда, она сопротивлялась с меньшим рвением, но всё ещё выглядела яростно.

— Когда-нибудь они доберутся до каждого из нас! Как добрались до наших родителей когда-то! – продолжала кричать Мабелла, пока Арс утягивал её во тьму. – И когда эта девчонка решит убить твоих потомков, просто потому что в них течет кровь Раса, тогда ты пожа…

Она не успела договорить.

Мощный луч света ударил в сторону оборотней, озаряя пространство столь сильно, что пришлось зажмуриться. Я невольно упала на диван, прикрывая лицо руками. К моему счастью, кошачьи когти на этот раз послушались и уже исчезли. Когда у меня получилось открыть глаза, перед нами уже стояла широкая фигура.

— Эдвард? – спросила я, чувствуя, что готова разрыдаться от всего того ужаса, что спрятала в душе ранее, лишь бы не отступить.

В следующую секунду я ощутила, как меня и Сару сгребают в объятия.

Эдвард крепко прижал нас к себе. Его сердце билось с бешеным ритмом. Он дрожал от гнева и ужаса. Ещё бы. Одна мысль, что мы здесь могли погибнуть… от неё даже дышать становилось тяжелее.

— Спи, дорогая, – тихо шепнул Эдвард, целуя дочь в макушку.

Сара моментально уснула. Это было правильным решением. Лучше успокоить её утром, когда все мы будем в безопасности. Рядом послышался шум, звук шагов, голоса. Свет магии полностью растворился, в стене напротив теперь была выжжена огромная дыра.

От оборотней след простыл, но Эдвард продолжал прижимать нас к себе, даже когда Сара уснула. Я и сама вжалась в герцога, утыкаясь лицом в его грудь.

Нервы сдали, эмоции хлынули через край.

Я попросту расплакалась.

— Как же страшно… – шептала, судорожно сжимая его одежду. – Как же было страшно!

— Тише, тише, – Эдвард гладил меня по голове широкой ладонью, в то время как у него самого подрагивал голос. Он дотронулся до моей раненной руки, и боль стихла, а кровь перестала капать.

Однако рана не зажила.

— Они… они… – я не смогла выдавить из себя жуткого слова.

— Нет, успели уйти, – Эд прижался губами к моей голове. – Но я рядом. Вас больше никто не обидит.

Вдруг в моё сознание ударом ворвалось осознание: мне некогда рыдать! Ведь…

— Нэнси! – вскрикнула я, вспоминая и отрываясь от Эдварда. Спешно вскакивая с дивана, я кинулась к подруге. Та уже не была парализована, но всё ещё сидела неподвижно.