Королевство серебряного пламени

При этом все его сифоны пылали в полную мощь вместе с сифонами Азриеля.

Он понимал, что напрасно пытается удержать названого брата. Если Ризу и его жене суждено умереть, пусть последние мгновения они проведут вместе. Пусть в последний раз вдохнут воздух этого мира.

В другом конце комнаты вспыхнул золотистый свет. Амрена тихо вскрикнула. Сердце Кассиана сжалось от ужаса.

Неста теперь стояла не возле кровати, а поодаль.

На ее лице была Маска. На голове – Корона. В руках – Арфа.

Никто еще не оставался в живых, побывав в окружении сразу трех магических предметов.

В прорезях Маски глаза Несты сверкали серебряным пламенем. И Кассиан знал: существо, глядящее на них из-под Маски, не было ни фэйкой, ни человеческой женщиной, ни вообще кем-либо из этого мира.

Неста медленно двинулась к кровати. Риз рванулся ей наперерез.

Неста подняла руку, и Риз замер. Стал таким же, каким был Кассиан, подпав под власть Короны.

Грудь Несты поднялась. С губ сорвался шепот, способный всколыхнуть смерть.

И задели ее.

77

Время.

Двадцать шестая струна Арфы управляла не чем иным, как временем, и Неста остановила его в момент последнего вздоха Фейры.

Лантис говорил то же самое: даже Смерть склонялась перед этой струной. Для Арфы времени не существовало.

Струна, задетая Нестой, не издала никакого звука.

И смерть, которую Неста чувствовала вокруг сестры, Ризанда и младенца на руках Мор… она велела Маске остановить смерть и держать на расстоянии.

«В начале

И в конце

Была лишь Тьма,

И больше ничего».

Эти слова шептал нежный, знакомый голос; так же, как когда-то давно. Так же, как это было во тьме Оридского болота. Прекрасный, добрый женский голос, мудрый и теплый, давно ожидавший ее.

Мгновение застыло. Испуганные, искаженные душевной болью лица смотрели на Несту, на Фейру и кровь.

Мимо Мор со свертком в руках, мимо Элайны, застывшей в плаче.