Королевство серебряного пламени

 – Неста убрала шар в шкатулку и подала Кассиану. – Верни.

– Это подарок, – он сощурился, – а не какое-нибудь паршивое обручальное кольцо.

– Кольцо я буду ждать от Эриса.

Кассиан замер.

– Повтори.

Неста придала лицу холодное выражение – единственный щит, какой у нее был против Кассиана.

– Риз говорил, что Эрис хочет видеть меня своей невестой. Он просит моей руки и взамен готов сделать для нас что угодно.

Сифоны на руках Кассиана вспыхнули.

– Ты ведь не собираешься сказать ему «да».

Неста молчала. Пусть поверит в худшее.

– Понятно, – прорычал Кассиан. – Я посмел подойти слишком близко, и ты снова меня оттолкнула. Вернулась туда, где безопаснее. Лучше выйти замуж за гадюку вроде Эриса, чем жить со мной.

– Я не живу с тобой, – огрызнулась Неста. – Я с тобой совокупляюсь.

– Единственное, что дозволено неотесанному иллирианскому зверю, вдобавок еще и незаконнорожденному.

– Я этого не говорила.

– Сейчас не говорила. Но я это и раньше слышал тысячу раз.

– Тогда зачем ты вклинился в наш танец?

– Потому что меня заела ревность! – прогремел Кассиан и взмахнул крыльями.

– Эрис – зверь! – крикнула Неста в ответ. – Зверь и кусок дерьма.

Ее слова эхом отразились из углов комнаты.

Перекошенное болью лицо Кассиана угрожало ее доконать.

– Я заслуживаю такого, как Эрис, – дрогнувшим голосом произнесла она.

Кассиан тяжело дышал. Его глаза по-прежнему яростно сверкали, но к ярости добавилось потрясение.

– Ты, Кассиан, хороший, – хрипло продолжала Неста. – Смелый, умный, добрый. Я готова убить каждого, кто посмел бы тебя принизить. Я ничем не лучше твоих хулителей, и мне ненавистно это сознавать.

Ей жгло глаза, но она не обращала внимания на боль.

– В тебе есть все, чего во мне никогда не было. Мне никогда не дотянуть до тебя. Твои друзья это знают. Я не заслуживаю тебя, и это ощущение я постоянно таскаю на себе, как клеймо.

Ярость покинула его лицо.

Неста не утирала катящихся слез; слова и слезы изливались единым потоком.

– Я не заслуживала тебя ни до войны, ни после. Не заслуживаю и сейчас. – Она горько усмехнулась.