Короткое лето

 – Вам-то какая разница, с кем я сплю?

– Мне какая разница? Я ходатайствую о домашнем аресте на основании медицинского заключения, подписанного в том числе вашей сожительницей, – это нормально вообще? Да это курам на смех! – выдал Могилевский и ухмыльнулся. – Ну и чтоб жизнь медом не казалась. Мотив к сотрудничеству со следствием будет.

– Да ладно вам…

– Я предупредил, – ответил дознаватель уже на полном серьезе. – Узнаю – закрою.

Я мрачно глянул на дружинника, но в бутылку не полез и вместо этого посоветовал:

– Проверьте финансы гравировщика.

Могилевский уточнил:

– Искать что-то конкретное?

– Нет, просто предположение.

Дядя Миша не был случайной жертвой – я уже нисколько не сомневался в этом, но не располагал доказательствами, а следователь мог мою догадку подтвердить. Это бы все упростило.

– Шагайте на выход, Вячеслав Владимирович! – указал на лестницу дознаватель. – Варламов домой отвезет.

Из отделения повезли на все том же уазике, только теперь рядом с водителем сидел незнакомый гимназист с бритым затылком и в скрипучей кожанке.

Подъехали к бару, под удивленными взглядами посетителей прошли внутрь, и Ваня за стойкой сразу встрепенулся:

– Обошлось? – Но он сразу заметил дружинников за моей спиной и напрягся: – Или нет?

Я подошел к помощнику и негромко произнес:

– Домашний арест. Приехали оружие изымать.

Грачев с облегчением перевел дух.

– За вами числится гладкоствольное охотничье ружье и нарезной карабин сорок пятого калибра, – заглянув в бумаги, объявил Варламов.

– Вань, сходи за двустволкой в подвал, – попросил я. – Карабин наверху. Принести? Или вместе поднимемся?

Дружинник многозначительно глянул на пивные краны.

– Можете сами. Жарко тут у вас.

Я намек понял и накачал бокал пива. Предложил и с интересом озиравшемуся по сторонам колдуну, но тот отрицательно покачал головой.

Тогда я поднялся на второй этаж, вытащил из шкафа карабин, разрядил его и вернулся в бар.

– Проверьте пока, – пододвинул он ко мне с изъятыми на проходной Центрального отделения вещами.

Я раскрыл бумажный пакет – все оказалось на месте. Разумеется, кроме «дерринджера».

– Давайте тогда приступим, – подступил ко мне гимназист в кожаной куртке, оглянулся на посетителей и добавил: – Лучше наедине.

– А что такое? – забеспокоился я.

Варламов хохотнул.

– Браслет наденут.