Короткое лето

"

"На первом этаже сквозного прохода не было, мы сунулись в боковой коридор и сразу уперлись в запертую железную дверь с крохотным смотровым окошком. За ним виднелся приемный проход и выход на улицу, но – не взломать.

– Черный ход! – закашлялся от дыма Иван.

Все терялось в сером мареве, задымленный воздух рвал легкие наждаком. Прикрывая лица, мы вернулись к объятой пламенем лестнице и побежали в другую сторону. Наугад свернули в какой-то проход и очутились в тупике с кладовкой и туалетом. Окно в коридоре было заложено кирпичом, в уборной – забрано мощной решеткой.

Такую только машиной выдергивать!

– «Щелчком» не выбить! – определил на глаз Иван.

– Дерьмо! – выругался я.

Вновь возвращаемся, дым, темный переход, тамбур с железной дверью.

Дверью приоткрытой!

Я пинком распахнул ее, шагнул наружу и немедленно отпрянул назад. Дверное полотно прошила длинная очередь, полетели щепки, в двухмиллиметровом железном листе остались зиять неровные дыры с рваными краями. И сразу долбанули из чаромета!

Дверь сорвало с петель и смятым железным комком отшвырнуло в сторону.

– Не суйся! – предупредил я Ивана.

До черного хода огонь еще не добрался, дым стелился под ногами и черными клубами уносился на улицу сквозняком. Какое-то время у нас в запасе точно есть. Если только не подойдут и не забросают зажигательными гранатами. От них никакая колдовская защита не поможет!

Я откинул барабан револьвера и ссыпал в сумочку все патроны, стреляные и целые. Взамен зарядил пулевые сорок пятого калибра.

Понемногу в спину начало веять жаром; я подступил к выходу и предупредил помощника:

– Не лезь! – а сам на миг ступил в дверной проем и сразу отшатнулся обратно.

Выстрелов не прозвучало, обстрелявшие меня парни – один с чарометом, другой с жезлом «свинцовых ос» – скрылись из виду.

Тогда я перехватил «таурус» двумя руками, шагнул на крыльцо, пригнулся и спрыгнул на газон.

Никого, только разбегались по окрестным дворам перепуганные пальбой пациенты и китайцы из персонала.

– Ваня! – позвал я и рванул к странно осевшей на один бок «буханке».

Над головой лопнуло стекло, но просто от жара, по нас никто не стрелял. И сразу раздался мощный хлопок; из прыснувших осколками окон на улицу выбросило клубы белой пыли. Гул пламени немедленно умолк.

Я добежал до второго входа в клинику, взял на прицел дверной проем, заглянул внутрь и поспешил к углу дома.