Короткое лето

– Как себя чувствуете?

– Да нормально, просто Ирина перестраховывается.

– С ее работой и немудрено, – хмыкнул Иван.

Я только вздохнул. Зачастую патологии внутренней энергетики перерастали в физиологические отклонения, а тогда дорога была прямиком в Гетто, к уродам.

Мне заселяться в «Черный квадрат» нисколько не хотелось.

Автомобиль брать не стал и вышел на улицу, решив прогуляться пешком. На улицах народу полно, незаметно скрутить не получится. А вот если влезут в машину и дождутся возвращения, то шансы на мое последующее самоубийство возрастут многократно.

До названного Ириной времени оставалось еще два часа, и я зашагал в сторону Красного проспекта, решив сделать крюк до разрешительного отдела и зарегистрировать «дерринджер», а потом спуститься в Кишку и заглянуть в «Нож&К». Думаю, узнать, кто именно приобрел чаромет, проблемой не станет. Устаревшая конструкция, непрофильный товар – покупателя точно запомнили, остается только персонал разговорить.

Зачем мне это? Пока не знаю.

В Арсенале долго не пробыл, найти «Нож&K» тоже проблемой не стало. Лавка отыскалась в непривычно просторном подземном зале, под потолком которого крутились, разбрасывая по сторонам разноцветные лучи, зеркальные шары. Стены пестрели замысловатыми надписями, но свет в помещении был приглушен, разобрать удалось лишь «Ленин жив!» на фоне неаккуратно намалеванных зубцов кремлевских стен.

Посетителей в Кишке было немного, все торопились урвать хоть немного короткого лета. Часть заведений оказалась закрыта, а на запертых дверях бистро и вовсе обнаружилось объявление «Продажа/Аренда». Сама вывеска была заклеена газетами, словно шла подготовка к ремонту.

Но магазин ножей был открыт. Я прошел внутрь и сразу залип у витрины с клинками из цветного мозаичного дамаска. Узоры были красоты неописуемой, и сразу захотелось чего-нибудь купить, но справиться с этим порывом оказалось донельзя просто: при всей красоте металла ничего из ножей и кинжалов мне не приглянулось.

– Что-то подсказать? – подступил продавец-консультант.

Закатанные рукава рубахи оставляли открытыми предплечья, сплошь покрытые разноцветными татуировками; сложностью узоров они отдаленно напоминали мозаичный дамаск.