Короткое лето

«Ругер гайда», без которого пока ни один выход не обходился, брать не буду. Лодки повезут, не проблема, но таскать на себе все равно не стану, так что и смысла нет. Новая винтовка с двадцатидюймовым стволом заменит, ничего страшного. Так что две новые, с разными стволами, мне и Дмитрию. Откладываю. Магазины «фаловские», уже защищенные, к каждой по восемь штук. Карабин для Милы. Ружье для Платона. Кстати, не забыть взять десяток «сверхновых» десятого калибра, специально для нас у Диего сделали. Дважды меня эти патроны спасали, так что без них никуда.

Боекомплект буду выкладывать рядом с каждым стволом. Так, сорок пятый калибр… кстати, Мила какой короткоствол понесет? Хоть я навеску в.454 casull и снижаю немного, у нас убойность в другом заключается, мне такой мощный патрон больше для дальности нужен, но все же тяжел для нее этот здоровенный револьвер… Пусть со своим «зигом» идет, она к нему привыкла хотя бы. «Пустышка» сорок пятого все равно дел натворит столько, что мало не покажется никому и ничему.

Да, «сверхновые» двенадцатого еще Смирнову возьму, чуть не забыл. Отложить сразу.

Что у нас там за основную угрозу будет? Твари какие-нибудь, скорей всего. Так что «обманок» поменьше, а вот «пустышек» побольше. Возгорающаяся картечь, она и по призракам даже работает, и по любой другой твари из тех, что летом можно встретить.

Так, тогда считаем носимый боекомплект и сколько в запасе в лодке держать. С калькулятором. В принципе, с пулями в двести пятьдесят гран эти патроны-«рапторы» не так уж намного тяжелей, чем триста восьмой, мы постепенно приближаемся к идеалу, взять можно достаточно.

Но и «сабсоники» с тяжелой тоже нужны. Но возьму их меньше.

В дверь со двора постучали. Я вышел на лестницу, в глазок разглядел Хмеля, задумчиво разглядывающего что-то на стене.

– Заходи, – распахнул я дверь. – Это светский визит или ты по делу?

– По делу. Скорей даже по куче дел сразу.

– Тогда пошли чай пить. – Я закрыл за ним дверь.

Хмель

20 июня, понедельник

В понедельник бар открывался только в два часа, поэтому Ваня постучал в дверь, когда в окно давно светило солнце.

Я оторвал гудящую голову от столешницы, увидел лежавший на ней амулет, потом осмотрел стремянку посреди комнаты, дыру в дверце шкафа и отметину в стене, а под конец взгляд остановился на свисавшей с крюка для люстры веревке.

Твою мать!

Вчерашние события не привиделись ночью в кошмарном сне!

– Дядя Слава! – позвал Иван из-за двери.

Все было всерьез.