Королевство гнева и тумана

Тишина делалась все более невыносимой, и, чтобы отогнать ее, я спросила:

— Темнота — это частица силы, которая передалась мне от тебя?

— Полагаю, что да.

— А крылья? — спросила я, допивая чай.

— Если к тебе перешла часть Тамлинового искусства перевоплощения, ты сможешь и сотворить себе крылья.

Я вспомнила про когти, выращенные на глазах у Ласэна, и зябко поежилась.

— Интересно, что́ я получила от других верховных правителей? Лед — это от Двора зимы. А преграда из плотного воздуха — от кого? Да, и кто наградил меня возможностью переброса?

Ризанд задумался:

— Ветер? Это, скорее всего, от Двора дня.

Мне не хотелось признаваться в сокрушительном провале. Ведь я не сумела переместиться даже на маленький шажок.

— Что же касается прочих твоих способностей… Думаю, ты и сама выяснишь, что от кого тебе перепало.

— Я так и знала: надолго тебя не хватит, — усмехнулась я.

Риз тоже усмехнулся. Он встал, заложил мускулистые руки за голову и повращал шеей.

— Вот что, Фейра. Ты отдохни денек-другой, а потом начинай спокойно во всем разбираться. У меня есть дела в других местах. Сюда я вернусь к концу недели.

Несмотря на продолжительный сон, я чувствовала себя невероятно усталой. У меня устали все кости, устало истерзанное сердце.

Не получив ответа, Риз стал неспешно удаляться.

Я уже видела, как проведу эти дни. Снова одиночество, снова томительное безделье, а вместо спутников — мои жуткие мысли.

— Возьми меня с собой, — выпалила я, не особо задумываясь над словами.

Риз остановился возле двух полупрозрачных пурпурных занавесок, служивших дверью. Затем столь же неспешно повернулся ко мне:

— Тебе надо отдохнуть.

— Я вдоволь наотдыхалась, — сказала я, поднимаясь с диванчика.

У меня слегка кружилась голова. Когда я в последний раз ела?

— Я не знаю, куда ты отправишься и что там будешь делать. Просто возьми меня с собой.

Как же я ненавидела это «пожалуйста» — слово, готовое комом встать в горле. Сколько бы я его ни твердила, Тамлина оно не проняло.

Риз молчал. Я тоже. Затем он пошел ко мне, быстро покрывая расстояние между нами. Его лицо снова стало каменным.

— Если ты отправишься со мной, обратного пути уже не будет. Обо всем, что ты увидишь, услышишь и узнаешь, ты сможешь говорить только в пределах моего двора.