Королевство гнева и тумана

Вражеские солдаты успели занять холм, где находились два рынка. Мольбы о пощаде вызывали у них злорадный смех, они врывались в дома и вытаскивали всех без разбору. По мостовым уже текли ручейки крови.

Предательство смертных королев было настолько чудовищным, что не укладывалось в голове. Неужели они рассчитывали купить мир для своих владений, отдав этот город искусств, музыки и изобилия на растерзание чудовищам Сонного королевства? Королю не хватило бы силы сломить защиту Велариса, если бы… если бы он не задействовал Котел.

Противоположная сторона города содрогнулась. Удар был настолько сильным, что воздушная волна сбила меня с ног. Вокруг замелькали мечи. Окровавленные руки царапали камни мостовой. Я вскочила и устремилась к реке, на бегу выхватывая оружие.

Кассиан и Азриель оба кружили в воздухе. Там, где они пролетали, крылатые твари гибли десятками. Небо чертили красные и голубые лучи сифонов. Иллирианцы создали двойной щит и оттесняли захватчиков от города. Врагам отрывали крылья, рассекали тела.

А потом вниз посыпались руки. Только руки в голубых каменных доспехах. Они ударялись о черепицу крыш, тонули в реке. Куда девались остальные части тел, я не знала. Скорее всего, испарялись под безжалостными лучами сифонов.

Однако часть врагов успела опуститься раньше, и их было слишком много. Мне попадались развороченные крыши, сорванные с петель двери. То тут, то там раздавался пронзительный крик и быстро стихал.

Армия Сонного королевства вторглась не для захвата Велариса.

Я оказалась совсем рядом с Радугой Велариса. Прежде я усмехалась, видя забрызганные красками камни мостовой. В квартале художников это было так естественно. Сейчас по камням текла кровь. Аттор и остальные отродья устремились сюда, словно королевы услужливо подсказали, какая часть города наиболее беззащитна. Они метили в сердце Велариса. В бьющееся сердце.

Где-то трещал огонь. В небо поднимался столб черного дыма.

На другом берегу опять загрохотало. Там оборону держала Амрена. Внешне она не делала ничего особенного. Ее тонкие пальчики просто указывали в небо, и вражеские солдаты падали. У них отнимались крылья. Словно камни они летели на улицы — бьющиеся в судорогах, задыхающиеся, царапающие камни. Их предсмертные крики сливались с криками жителей Велариса.

А защитить Радугу было некому.

Я оказалась на пустой улице — единственной, что вела через этот ад.