Королевство гнева и тумана

Я уже собиралась воззвать о помощи к Котлу и Матери, когда окрестности наполнились знакомой тишиной, погасившей все звуки. Тишина надвигалась на меня. Птицы перестали щебетать. Даже ветер больше не шумел в верхушках сосен.

Потом тишину прорезал громкий треск и сердитое верещание. Я вложила в лук стрелу и отправилась на свидание с суриелем.

Он был таким же пугающим и отталкивающим, как и год назад.

Лохмотья едва прикрывали тело, где почти не было кожи — только кости неведомо какой древности. Из безгубого рта торчали крупные зубы, а тонкие паучьи пальцы глухо стучали фалангами, теребя ткань моего плаща.

— Здравствуй, Фейра, которую с некоторых пор именуют Разрушительницей проклятия, — произнес суриель.

У него был странный голос. Казалось, говорит не он один, а целая дюжина суриелей.

— Мне понадобилась твоя помощь, — сказала я, опуская лук.

Я чувствовала, как стремительно уходит время. Связующая нить требовала поторопиться.

— Какие удивительные перемены случились за этот год с тобой.

Да. Прошло чуть больше года с того дня, когда я впервые пересекла стену.

— У меня к тебе есть вопросы.

Он улыбнулся, скаля коричневые зубы, слишком большие для его рта.

— Их всего два.

Нельзя терять время на пустые разговоры, когда Риз валяется без сознания. К тому же уцелевший отряд Сонного королевства вполне мог продолжить охоту на нас.

— Каким ядом были смазаны стрелы?

— Его называют «Поцелуем смерти».

Такого яда я не знала. Даже не слышала.

— Где искать противоядие?

Суриель прищелкнул костлявыми пальцами, будто противоядие заключалось в этом щелчке, и изрек:

— В лесу.

Я чуть не выругалась, но сдержалась.

— Прошу тебя, не говори загадками. Что собой представляет противоядие?

Суриель запрокинул голову. Его костлявый череп блестел на солнце."

"— Твоя кровь. Дай ему своей крови, Разрушительница проклятия. Она богата целебными свойствами, перешедшими к тебе от верховного правителя Двора зари.

— Так просто? — удивилась я. — Сколько крови я должна ему дать?

— Нескольких глотков вполне хватит.

Мое лицо обожгло сухим ветром, совсем не похожим на здешний — холодный и туманный.

— Однажды я уже помог тебе. Сегодня помог снова. А теперь, Разрушительница проклятия, освободи меня раньше, чем лопнет мое терпение.

Во мне еще что-то осталось от той смертной девчонки.