Королевство гнева и тумана

Однако сегодня, растратив весь запас магических сил, я сидела перед пылающим очагом, а холод все так же пронизывал меня до костей. Интересно, в этих проклятых лагерях когда-нибудь наступает весна?

За обедом я пожаловалась на суровость здешних мест. В отличие от Велариса, обед не баловал изобилием блюд. Главным было жаркое из баранины, которое я сейчас и уписывала за обе щеки. Обеденный стол стоял в углу, поближе к очагу.

— Места для военных лагерей выбирают не случайно, — ответил мне Кассиан. — Кто-то не выдерживает.

— Жуткий народ эти иллирианцы, — пробурчала Мор, склоняясь над глиняной миской. — Я ничуть не упрекаю Аза за его стойкое нежелание появляться в здешних местах.

Риз сидел рядом со мной. От его ноги исходило приятное тепло.

— Я так понимаю, девочки сегодня неплохо позанимались, — сказал он.

— Мне удалось разговорить одну, — сообщил Кассиан, отхлебывая эль из глиняной кружки. — Она призналась, что занятий у них не было целых десять дней. Зато предостаточно «работ по дому».

— Среди них есть прирожденные воительницы?

— Трое, — ответила Мор. — Трое из десяти, не так уж плохо. Что касается остальных… — хорошо, если они хотя бы научатся защищаться. Но эти трое… У них инстинкт. Когти. Зато их семьи непрошибаемо глупы. Готовы были обрезать девчонкам крылья, чтобы сидели дома и плодились."

"Я встала из-за стола и отнесла пустую миску к раковине, вделанной в стену. Дом отличался поистине воинской простотой, хотя и он превосходил нашу прежнюю хижину размерами и удобством жилья.

— Завтра ты в какое время думаешь отправиться в Каменный город? — тихо спросил у Мор Кассиан.

Похоже, мне было пора подниматься на второй этаж и не мешать их разговорам.

Мор лениво доедала жаркое — блюдо из разряда «сойдет с голодухи». Похоже, готовил его Кассиан.

— Может, после завтрака. Или раньше. Пока не решила. Возможно, что и во второй половине дня, когда там обычно просыпаются.

Следом за мной к раковине подошел Риз. Я хотела помыть посуду, но он покачал головой. Без нас вымоют. Он кивнул в сторону крутой узкой лестницы, ведущей на второй этаж. По ней мог подняться или спуститься только один иллирианский воин.