Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

— Здравствуй, великий дух, — проговорила она, почтительно кланяясь.

Терновник, услышав голос, поднял цветки, похожие на белые сияющие розы — и тут же отвернулся.

— Я знаю, что ты обжегся об меня, — сказала она, аккуратно переступая через ограду и присаживаясь на колени рядом. — Но я также знаю, что ты создан, чтобы защищать эту страну, дом детей Белого и Синей, и сам являешься духом подземных вод, могучим духом-защитником. Ты был в своем праве, великий, — и она аккуратно погладила прозрачный стебель меж шипов. Тот дернулся в сторону, сияющие розы сомкнулись в плотные бутоны.

По земле от терновника пополз шипастый росток, поднялся, толкнул ее в грудь, затем еще раз. Она сначала не поняла, затем вспомнила — точно так же толкала ее маленькая Каролина, когда ей не давали много сладкого, толкалась и кричала: «Уходи!».

Пес тер-сели гулко гавкнул, но слегка трусливо — ибо размеры его старшего собрата были несоизмеримы.

— Я не уйду, — покачала Ангелина головой. — Людям Песков грозит уничтожение, если мы не защитим, не укрепим их жилища. Ни у кого в Песках нет такой силы, как у тебя, такой мощи, перед которой преклоняемся и я, и мой муж, Владыка Владык…

Бутоны чуть приоткрылись — и Ангелина почувствовала, как скованы были ее плечи, пока она искала нужный тон.

— Я знаю о твоем договоре с моим мужем, — продолжила она. — Сейчас ты есть во всех Белых городах. Есть и в Тафии, где в монастыре Триединого скоро откроется портал, откуда пойдут на Пески захватчики.

Бутоны покачались, покачались… и снова плотно закрылись. Только уже несколько росточков толкали Ани в грудь, в руки, но ни один шип не коснулся ее кожи.

— Я не могу уйти, — терпеливо повторила Ани духа. — Я буду просить тебя, пока ты не согласишься. Может быть, ты хотя бы посмотришь на мои дары? Зара, — позвала она.

Бывшая наложница подошла к ней с подносом с десятком кувшинчиков, опустилась рядом на землю.

— Вот тут, — Ангелина взяла из рук помощницы поднос, — ароматические масла, которыми поклоняются Синей и Белому. Кувшинка, — она наклонила кувшинчик с нарисованным на боку цветком и полила под корни духа. Цветы его мгновенно засияли сильнее, приоткрылись. — Ваниль. Ты сам пахнешь ванилью, тебе должно понравиться! — И она, стараясь не морщиться, ведь о слишком страшном напоминал этот запах, вылила его под ствол. — Ландыш.