Королева брильянтов

Если же человек внушал сомнения или вовсе приезжий, ему чаще всего отказывали, то есть ломили такие проценты, к каким и подступиться страшно. Дело было поставлено давно, контора работала, как хорошо смазанное колесо, и не требовала больших усилий от хозяина. Не более чем подставить последнюю подпись под готовый кредитный договор.

Устроенность жизни душила Виктора Филипповича. Отсидеть день в конторе было сущей каторгой. Но не сидеть нельзя. Стоило довериться клеркам и начать жить в свое удовольствие, как от конторы в неделю не осталось бы и следа.

Несмотря на услужливость и верность, Виктор Филиппович не испытывал иллюзий в отношении своих сотрудников: те еще шакалы. Стоит отвернуться, как разорвут на клочки и места живого не останется. В кредитном деле проще простого договориться со знакомым, у которого в кармане билет за границу, огромный кредит выдать, а потом поделить. Два-три-четыре таких ловких заемщика, и все – можно снимать отцовскую вывеску.

Виктор Филиппович хоть мучился скукой и однообразием дней, но документы читал тщательно.

И твердо помнил: кому сколько выдано и когда сроки возврата с процентами. Скрашивать скуку помогала бутылочка, спрятанная в нижней части рабочего стола."

"На службу он пришел, как обычно, чуть позже клерков, которые приветствовали хозяина дружным вставанием. Когда Виктор Филиппович захлопнул дверь своего кабинета, никому не сказав слова доброго, клерки отметили, что хозяин нынче слишком мрачен и как будто не в себе: небрит, волосы не причесаны. Причем трезв.

В такую рань подобный настрой сулил много неприятностей: будет придираться, цепляться к мелочам, капризничать, требовать переоформить договор или, чего доброго, откажет в кредите без объяснения причин. Потом извиняйся перед клиентом. Терпеть выходки придется недолго: в обед, как водится, хозяин пропустит рюмашку-другую, и пойдут дела лучше прежнего. Его слабость к крепким напиткам была изучена досконально. Знали даже, в какой сезон какой напиток он предпочитает.

Клерки пошептались и взялись за бумаги, первые клиенты вот-вот пожалуют.

Мирное начало дня было сломано внезапным грохотом из кабинета начальника. Будто стулом саданули об пол. После чего раздался сдавленный крик. Клерки замерли. Как-то раз Виктор Филиппович заявился в контору в изумительном подпитии. Но тогда все больше плакал и жаловался, а чтобы буянить – такого за ним не замечали.

Долго гадать не пришлось. Дверь распахнулась, как от удара, на пороге показался сам Немировский.