Король Лжи

Уголки губ опустились вниз, кончик подбородка наоборот поднялся, скулы чётко прорисовались. Всё это произошло за какую-то крошечную, ничтожную долю секунды, следом за которой все мышцы лица расслабились, а глаза стали отчуждённо-холодными. Леди медленно встала, демонстративно поправила корсет, подошла к решётке и громко крикнула:

— Эй, кто-нибудь! Мне очень надо в уборную. Пожалуйста! Я замёрзла!

Откинулся на импровизированную подушку из верхней одежды и прикрыл ресницы, стараясь не думать о том, почему так паршиво себя ощущаю.

Всё это, разумеется, от ранений. Иначе и быть не может.

Краем уха услышал, как леди Джейн флиртует с охранником и просит провести её в дамскую комнату. Всё правильно, малышка, всё верно. Даже из-под прикрытых век я видел, как метают молнии серо-голубые глаза, как бешено бьётся жилка на тонкой шее, но женский голос при этом остаётся сладким, словно акациевый мёд.

— А вы меня проводите? Да, здесь ужасно холодно…. Ваш жакет? А так можно? Что вы, конечно, я с радостью…

С трудом удержался от того, чтобы не фыркнуть во весь голос.

Жандарм загромыхал решёткой, выпустил леди Джейн.

— Эй, а ты что, сдох, что ли? — донесся до меня недовольный мужской голос. — Гм-м, ладно пускай Патрик сам с документами разбирается. И так должен до потолка прыгать от радости, что я взял его смену.

Правильно, проваливай скорее, тебе здесь делать нечего.

Вновь загрохотала решётчатая дверь."

"Я продолжал неподвижно лежать на полу и отсчитывать секунды. Досчитав до сорока трёх, а именно столько требовалось, чтобы выйти из общего коридора с камерами, с трудом поднялся со своего места.

Голова кружилась, перед глазами плыло, всё тело адски болело. С колоссальным трудом натянул пальто на себя и застегнул на все пуговицы, чтобы рваная сорочка не бросалась в глаза, а затем, шатаясь, подошёл к кованой решётке. Нащупал силу. Резерв за время моего беспамятства почти не пополнился, организм отдавать имеющиеся крохи явно не собирался.

Хм… Придётся зачерпать магию из жизненных ресурсов.

Опасно, конечно, в текущем состоянии велик риск выгореть или вовсе свести себя в могилу, но попытаться я просто обязан. На кону стоит слишком многое, а если идиоты на государственном попечении вспомнят, что не обыскали мой полутруп, то, пожалуй, дела обернутся совсем скверно. Прикрыл ресницы, расслабился, чтобы увидеть едва пульсирующий светло-салатовый кокон в районе сердца, напрягся и рывком вырвал тонкую нить, что светилась тусклее остальных.