Комплекс хорошей девочки

Ты должна была подумать получше, – обращается он ко мне снисходительным тоном, мало чем отличающимся от того, что я услышала от Престона, когда показывала ему отель.

И вот теперь я злюсь. Почему каждый парень, с которым я встречаюсь, думает, будто должен быть моим отцом? Я рассталась с Престоном не для того, чтобы позволить другому парню относиться ко мне как к ребенку.

– А вы двое, – он сердито глядит на девушек, – должны были ее остановить.

– Чувак, остынь. – Алана со скучающим вздохом запрокидывает голову.

– Перестань, Алана. Она это сделала, только чтобы ты и Хайди перестали ее отвергать.

– Не помню, чтобы я просила тебя говорить за меня, – срываюсь я на него, ведь наконец-то достигла тут прогресса, а этот осел все портит.

Купер направляется к дивану, нависая над нами.

– Ты могла погибнуть, – огрызается он. – Если ты не заметила, мы практически в центре урагана.

Я не верю своим ушам.

– Ты что, издеваешься надо мной? Если я не заметила? Теперь ты вдруг забеспокоился о моей безопасности? Это ведь ты бросил меня одну у себя дома посреди урагана. Я была там одна! Только я да Патриция, которая вопила как банши!

Купер моргает, глядя на меня так, словно я обезумела.

– Ее зовут Дейзи.

Я, спотыкаясь, встаю на ноги, вцепившись в одеяло, как в тогу.

– Да не собака! Я говорю о Патриции!

– Я не знаю, кто такая Патриция! Ты спятила?

– Маленькая мертвая девочка, которая утонула рядом с твоим домом сто лет назад, и…

Я останавливаюсь. Мой возмущенный взгляд скользит к Эвану, чьи губы дико дергаются, пытаясь скрыть смех.

– Ах ты мудак! – рычу я. – Серьезно?

Эван скрещивает руки на груди.

– Маккензи, милая. Я не собираюсь извиняться за твою доверчивость.

На диване Алана и Стеф бьются в истерике. Слезы текут по щекам Стеф, пока она едва выговаривает слова «маленькая мертвая девочка» между приступами смеха.

Купер, стоящий передо мной, тоже пытается не засмеяться.

– Не смей, – предупреждаю я, тыча пальцем в воздух между нами.

– Я имею в виду, – дрожит Купер, борясь со смехом, – он не ошибается. Сама виновата.

Я пристально смотрю на него.

– Он садист! А ты придурок.