Кондуктор, нажми на тормоза

К тому же ей домой пора – семья у нее.

Жили они в обыкновенной двухкомнатной квартире в спальном микрорайоне на Юго-Западе Москвы. И то, считай, повезло. Денис получил ее еще в девяносто третьем году, каким-то чудом. Впрочем, чудо это известно – генерал-лейтенант Подольских. Еще до своего ареста Николай Николаевич смог выбить для своего сына квартиру. Как-никак, Денис был в Германии, а для военных, служивших там, действует какая-то особая жилищная программа. В подробности Юля не вникала – зачем, если квартира уже есть.

Квартира обыкновенная, но на ремонт и на мебель они с мужем потратились серьезно. Может быть, потому Юлю здесь все устраивало. Пока устраивало... Бизнес идет в гору, жизнь улучшается, аппетиты растут. Со временем они обязательно обзаведутся более солидными апартаментами где-нибудь на Новом Арбате. А почему нет?

Поздно уже, начало одиннадцатого. Дочка уже спит. Но Денис бодрствует – и не к добру это. Взгляд темный, как та туча, из которой вот-вот полыхнет...

– Ты же знаешь, я в ресторане была.

– В постель его не пробовала перевести? – злобно спросил он."

"– Если с тобой, то почему нет?

– Не со мной! Со своим Георгием Анатольевичем!

– Он такой же мой, как и твой... Я смотрю: ты все дела переложил на мои хрупкие плечи...

– Я тоже не сижу сложа руки!

Что верно, то верно – Денис обеспечивал безопасность семейного предприятия. И, надо сказать, справлялся с этим неплохо... Хотя какая могла быть безопасность в эпоху дикого капитализма? Бандиты на каждом шагу – только избавишься от одних, тут же появляются другие.

– Да, но выговаривать мне не надо. Я, между прочим, дело большое сделала, об аренде договорилась.

– А что аренда? Деньги вбухаем, а этот жук возьмет да расторгнет договор...

– А ты на что? – усмехнулась Юля. – Объяснишь ему, что он не прав. Если не поймет, мальчикам своим скажешь. Пиф-паф, ой-ей-ей!..

– Он же не бандит...

– Время такое. Сейчас всякий, кто поступает по-скотски, уже бандит...

Юля не считала себя кровожадной женщиной. Но если Георгий Анатольевич подложит ей свинью, плакать она не станет, когда узнает о его трагической гибели...