Кондуктор, нажми на тормоза

Закрыл глаза, и у него возникло ощущение, будто он летит в глубокую гулкую пропасть... В гиблое дело он ввязался. В дело, где нет и не может быть никакого будущего...

* * *Охи, ахи, стоны, скрипы, хлюпанья, хлопки... Парень и девушка, совсем еще юнцы, но интересы у них уже вовсе не детские. Она лежит на шаткой скрипучей кушетке, он на ней...

Радик не считал себя извращенцем, но волей-неволей ему приходилось посматривать на парочку. Нет его вины в том, что эти ребятки забрели на чердак в поисках приключений на свои молодые органы.

Как не было их вины в том, что на этом же чердаке в ожидании жертвы притаился киллер...

Радик самолично занимался маскировкой, много труда и времени потратил на маскировочный халат – перекрашивал и перекрашивал его в соответствии с чердачным фоном. И гнездо оборудовал своими руками. Поэтому и не заметила его влюбленная парочка, хотя находилась в нескольких шагах от него. Зато он мог посматривать на них. Плевать, чем они занимаются. Он должен постоянно убеждаться в том, что невидим для них.

..

Нестарьев рассказал ему немало интересного о работе киллера в условиях мегаполиса. Но все эти знания не стоили бы ничего, если бы накладывались на пустое место. Но они легли в благодатную почву, удобренную богатым боевым опытом профессионального разведчика. Радику хватило всего нескольких занятий, чтобы почувствовать уверенность в своих силах. И как только он усвоил все необходимые для работы истины, Нестарьев поставил ему задачу...

Требовалось ликвидировать крупного авторитета из чеченской группировки.

Нестарьев показал его фотографию, но не стал называть имени и фамилии. Радик и не пытался выяснить личность приговоренного – меньше знаешь, крепче спишь. Также Нестарьев показал график его передвижений. Очень сложная схема. Он мог заночевать у себя дома, мог провести ночь с одной любовницей, с другой, и маршрут движения по городу крайне неопределенный – сегодня он мог провести день в одном ресторане, завтра в другом, послезавтра в третьем. Целых четыре подконтрольных банка, но в какой из них и когда он заглянет, если вообще там будет? Охрана у него солидная – восемь джигитов на двух машинах. Чувствовалось, что чеченец знал об угрожающей ему опасности. А может, он всего лишь предчувствовал ее. Одним словом, он метался по Москве вспугнутым зверем. Возможно, в самых ближайших его планах было исчезновение из города – или в сторону Чечни, или дальнего зарубежья...