Кондуктор, нажми на тормоза

И тут же с койки поднялся сосед-еврей – видимо, кто-то знаком попросил его сделать ноги, для его же блага. И Радик знал, кто был этим «кто-то»...

У него не было ножа, но у него была алюминиевая ложка. Черенок он не затачивал, как это делали бывалые зэки. Но и без того в его руках обычная ложка становилась грозным оружием... Он вовремя развернулся на спину и, вскакивая с кровати, заметил чеченца – в нешироко разведенных руках капроновый шнур.

Черенок ложки через глаз вонзился в мозг противника. Второму чеченцу Радик мог бы вырвать кадык, но из такого положения легче было ударить его растопыренными пальцами по глазам.

С третьим кавказцем Радик церемониться не стал. Раскрытой ладонью ударил его в подбородок так резко и с такой силой, что эластичные мышцы шеи не успели сработать и удержать от перелома хрупкие позвонки.

Радик обозрел поле боя. Два трупа и одна безглазая башка на катающемся по полу туловище...

– Эй, что ты наделал? – на него испуганно пялился широкорылый уголовник с гнилыми зубами.

– Да так, – пожал плечами Радик. – Сон плохой приснился...

Он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло. Уголовник вдруг бросился к двери и стал барабанить по ней.

– Эй, вертух! Мокруха у нас! У мужика башню сорвало!.

Эта картина живо напомнила ему бессмертную сцену из «Джентльменов удачи», где матерый уголовник кричит, что бандиты зрения его лишают. Радик даже усмехнулся, хотя ему было совсем не до смеха.

Надзиратели не заставили себя долго ждать. С самого начала они хотели пустить в ход дубинки, но когда поняли, что произошло, отказались от своей затеи. И чуть ли не вежливо предложили Радику пройтись в карцер. Возражать он, конечно же, не стал. Все равно ему нельзя было дальше оставаться в этой камере.

Глава 19

Новый год, Новый Арбат, новая квартира... Артем сделал себе подарок. Элитный дом и апартаменты что надо: каминный зал больше сорока квадратов, кухня – двадцать, кабинет, три спальни, два санузла, пластиковые окна с бронированными стеклами. Обстановка – шик-блеск, все в ажуре...

Юля пыталась сдержать восторг, но безуспешно.

– Выше всяких похвал...

Осмотрела всю квартиру, вышла на лоджию. Вид отсюда тоже обалденный.