Кондуктор, нажми на тормоза

В КПЗ и камере на «сборке» он много слышал о прописках, унижающих человеческое достоинство, о других забавах, которые устраивают бывалые зэки себе на потеху. Еще он слышал, как надо себя вести, когда входишь в камеру. Главное, не лебезить и не заискивать. Но и наглеть тоже не стоит. Нужно быть таким, какой ты есть.

Для начала Радик вытер ноги о мокрую тряпку перед входом, затем поздоровался, обращаясь ко всем, кто был в камере. Полагалось еще статью назвать, по которой он обвинялся, но Радик посчитал это лишним.

Сидевшие за столом уголовники нехотя посмотрели на него. Спокойно-пренебрежительные ухмылки, холодные глаза. И все молчат – как будто никому до него нет дела.

– Куда мне определиться? – спросил он.

В ответ – тишина. Радик понял, что торопить события не стоит. Не так и трудно постоять на ногах три-четыре минуты. Выждет момент, а затем повторит свой вопрос.

Он продолжал изучение камеры, вернее, контингента, который в нем находился. Уголовники за столом явно выделялись из общей толпы – полное пренебрежение ко всем, кто не с ними, властные манеры уверенных в себе людей.

При более внимательном изучении оказалось, что уголовники за столом были не единственными представителями тюремной элиты. Возможно, они главенствовали в камере, но и помимо них здесь была группа лиц, державшаяся особняком от всех.

Кавказцев, как таковых, Радик делил на две большие и многослойные категории. Первая, закавказская – грузины, армяне, азербайджанцы. Вторая, северо-кавказская – черкесы, кабардинцы, осетины, дагестанцы... И, конечно же, чеченцы.

Без них, родимых, не обошлось и здесь. Опытный глаз вычислил двух чеченцев и еще двух дагестанцев... В маленьком Дагестане очень много национальностей, основные из которых – аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы.

"Удивительное дело – на воле чеченцы и дагестанцы скорее ненавидят друг друга, чем дружат. А в армии чаще всего стараются быть вместе. И в тюрьме, видимо, то же самое... Два чеченца, два дагестанца и еще несколько закавказцев...