Кондуктор, нажми на тормоза

И тут вдруг оказывается, что муж платит ей за это черной неблагодарностью..."

"Она сама выследила его, проехала за его «Мерседесом» до старой пятиэтажки в районе Ленинградского шоссе. Даже смогла тайно сопроводить его до квартиры на четвертом этаже. Обида и злость придавали ей сил ждать и терпеть. Она могла бы спуститься в машину, там подкараулить мужа. Но она целых полтора часа простояла на лестничной площадке между четвертым и пятым этажами. А как только открылась заклятая дверь, мгновенно спустилась по лестничному маршу.

– Юля, ты не так все поняла! – возмущенно протянул он.

Но показавшаяся из комнаты красотка в коротком халатике всем своим лебядским видом говорила о противном.

– Да нет, я-то все поняла...

– Я тебе сейчас все объясню!

Это был первый случай, когда она уличила мужа в измене. Только-только печальный опыт появляется. Но она уже была уверена, что все пойманные на блудстве мужья говорят одно и то же.

– Объяснишь... Дома...

С чувством оскорбленной невинности она вышла из дома, села в машину. Денис обескураженно плелся за ней. Сволочь...

Юля уже знала, что делать дальше. Она не будет устраивать сцен, не будет кричать и топать ногами. Она всего лишь отомстит ему. И будет мстить ему до тех пор, пока это ей не надоест...

Она первой приехала домой. Денис не заставил себя долго ждать.

– Между прочим, у тебя однажды тоже было!

– Значит, счет один-один.

Юля мысленно усмехнулась. Она обязательно забьет гол в его ворота, а затем увеличит разрыв в счете...

Денис подозрительно посмотрел на нее. Неужели углядел в ее глазах план мести?

– Пусть счет таким и останется, – сказал он.

– Ну, конечно...

– Ты что, изменить мне вздумала? – стал заводиться он.

– Лучшая защита нападение, да? – усмехнулась она.

– Налево пойдешь, да?

– Ну, ты же сходил, почему мне нельзя...

– Сука! – взбеленился Денис.

– Кобель!..

– На колени, тварь!

Юля знала все мужние бзики, его тягу к извращенным играм. Но сейчас по степени безумия он превзошел самого себя. Глаза – как два горящих уголька на фоне космической пустоты, рот перекошен, на губах мылится пена... Само по себе ужасное зрелище, но еще больший ужас заключался в том, что Денис готов был дать волю рукам.