Конец света отменяется

А теперь все, конец!

Мотя напишет и «ВКонтакте», и в «Twitter», и на «Facebook», что Кисонька Косинская, бросив все, кинулась за ним в Бердянск – и ей конец! Она словно наяву видела, что накидают ей в «личку»: самые добрые просто спросят, не рехнулась ли она. Остальные будут рассуждать на тему, какую шубу Мотина мама обещала ей подарить и что все «гламурщицы» одинаковые – за шмотки с кем угодно и когда угодно. И ведь никто не подумает, что Соболев врет! В Бердянске была? Была. В одном пансионате с Мотей жила? Жила.

Она еще раз с силой провела тряпкой по черному от застарелой грязи плинтусу и села прямо на мокрый пол:

– Никогда не отмыться! Не отчиститься…

Мурка слезла с кровати и забрала тряпку из рук сестры:

– Да эта комната лет двадцать такой чистой не была!

– Я не про комнату…

– Я понимаю… – вздохнула Мурка, уволокла тряпку в ванную и по дороге постучала кулаком в стенку соседнего номера. В комнату ввалилась вся компания сыщиков «Белого гуся».

– Я во все социальные сети напишу, что это он за тобой приехал, а не ты за ним! – воинственно объявила Катька. – И Большому Боссу напишу!

– Мнение Большого Босса о моих личных делах меня совершенно не интересует! – отрезала Кисонька.

– Что, не пишет? – немедленно возмутилась бестактная Катька.

– Катька! – прикрикнул на нее брат. И тут же переспросил: – Почему бараний жеребец?

– А какие у них в Англии еще скоты водятся? Овцы и лошади! Мы по географии проходили.

Сева поморщился. Раньше при любом упоминании о Большом Боссе он начинал беситься, как собаками покусанный, и доказывать Кисоньке, насколько он, живой и настоящий, лучше виртуального англичанина. А теперь только морщится и на Катьку поглядывает. Мурка хмыкнула: неизвестно, как с Мотей и Большим Боссом, но одного поклонника Кисонька и впрямь отвадила.

– Может, тебе сходить купить чего? – хмуро предложил Сева. – Расслабишься…

Или не отвадила. Для Севы предложить поход за покупками – о-очень большая жертва! Даже если покупать будут не на его деньги.

– Что тут можно купить – надувной круг-уточку? – буркнула Кисонька и мрачно закончила: – Спасенья нет. Мотю мне не победить.