Конец света отменяется

Он внимательно глядел в мятую и даже слегка подмокшую бумажку, потом оглядывался на горки аквапарка, словно сверялся, взвешивал на руке яркий пластиковый чемоданчик с рисунками фейерверков на крышке, хмурил лоб, шевелил бровями – мыслил – и снова заглядывал в бумажку.

– Давай подержу, – предложили сзади, кто-то перехватил ручку, и чемоданчик аккуратно вынули из рук.

– Спасибо, – невольно кивнул барабанщик, аккуратно расправляя мятую бумажку. Поглядел в нее… Потом перевел взгляд на свою пустую руку – без чемоданчика… Попытался обернуться… Его крепко взяли под локти с двух сторон.

Он дернулся – руку от локтя до запястья прошила острая боль. Его подтолкнули в спину и затащили за опору ближайшей горки. Мимо шли люди – волокли круги, радостно перекликались – и никто даже головы в его сторону не повернул! Барабанщика «Дикого соболя» развернули и со всей силы шарахнули спиной об металл опоры.

Тот сдавленно хрюкнул: это ж рыжая, которая так нравилась Соболеву! Только почему-то в двух экземплярах.

Локоть рыжей (одной) воткнулся ему в горло, жестко отгибая голову назад и заставляя стукаться затылком об металл.

– Это Соболев велел под твоим домом выступать! – прохрипел барабанщик. – А мне ты даже и не нравишься вовсе!

Почему-то это заявление не успокоило рыжую, наоборот, глаза ее гневно блеснули, а давление на горло стало более жестким.

– Как чемодан открывается? – требовательно спросила она.

– Не скажу! – чувствуя себя партизаном на допросе, гордо объявил барабанщик.

– И не надо! – буркнул очкатый мальчишка, что-то надавил – с громким щелчком чемодан открылся.

Мальчишка закопался внутрь… и отшвырнул его в сторону. Две жалкие «свечи» выкатились на землю.

– Где взрывчатка? – скалясь не хуже рыжей, процедил мальчишка – очки его зловеще блеснули.

– Ага, значит, я уже все расставил, – задумчиво сказал барабанщик и снова поглядел в бумажку. – Никак вспомнить не мог – все или не все!

Бумажку немедленно вырвали у него из рук, и очкарик жадно уставился в нее.

Вскинул на барабанщика потрясенные глаза и растерянно спросил:

– Ты псих? Или шахид какой-то ненормальный – музыкальный?

Барабанщик уставился на него так же растерянно:

– Почему шахид? Или у вас ролевка? – вдруг просветлел лицом он. – В борьбу с террористами играете? Только меня отпустите, а то Соболев как предателя расстреляет, если я к началу съемок не вернусь. А мне еще переодеться надо! – показывая на свои плавки и насквозь мокрую футболку, сказал он.