Конец света отменяется

 – И сбегаю за сыром или колбасой на завтрак. Вы пока соберете вещи и отнесете их вниз – чтоб ни у кого даже мысли не возникло, что мы остаемся! Вещи запрем в кабинете директорши или у этого, как его, Василь Михалыча, а сами уйдем на пляж до Володиного приезда!

– Не пойдет мама на пляж после вчерашнего, – досадливо возразил Вадька.

– Скажем, что там безопаснее всего! Это же не коса, а городской – полно народу! Здесь – пустой пансионат, и, если, правда, кто с ножом явится, даже криков не услышат.

Крики… Крики в ее сне тоже не были слышны… Кисонька встряхнула головой.

Это всего лишь сон. Они вернутся в город, подальше от орущих по ночам аквапарков, заброшенных пансионатов и Моти Соболева, поближе к родному детективному агентству с привычными, почти родными мошенниками, грабителями и убийцами – и все снова станет хорошо и спокойно.

– А что, может сработать! – возрадовался Вадька.

Девочка дождалась, пока за ним захлопнется дверь, и медленно, как тяжко больная, начала одеваться. Ночные видения не отпускали, перед глазами колыхалась прозрачно-зеленая, как в рекламном буклете, вода с расплывающимися алыми разводами.

Хотелось уйти из комнаты, словно ночной кошмар висел в воздухе, наполненном запахом старых, перепревших обоев. В коридоре по-прежнему не работали лампочки. Кисонька нажала кнопку мобильного, подсвечивая путь к лестнице. На экране появилось сообщение. Латинские буквы прыгали перед глазами, ни в какую не желая складываться в слова, будто она первый раз в жизни видела английский текст.

«Я зашел на ваш городской чат, – писал Большой Босс. – Там говорят, вы похитили этого вашего знаменитого музыканта прямо из его отеля. Я, конечно, много слышал о безумствах фанаток, но обычно похищают вещи кумира, а не всего целиком – особенно такого толстого и тяжелого! Еще говорят, вы гонялись за ним с ножом, когда он отказался с вами встречаться! Я не понимаю! Люди в чате его терпеть не могут – почему он нравится вам? Или это ошибка компьютерного перевода, и я все не так понял?»

Кисонька усмехнулась.

Ты все понял не так, но перевод здесь ни при чем. Но уж чего она не станет делать, так это оправдываться. Ни перед кем: ни перед тусовкой в чате, ни тем более перед компьютерным призраком. Звонко топоча по ступенькам, девочка выскочила в холл.

– Уезжаете? – поинтересовалась стоящая на пороге своего кабинета директорша, и голос ее звучал приветливее обычного.

– Машина скоро приедет, – старательно улыбаясь, ответила Кисонька.