Коломбина для Рыжего

– Понты – вот ваше все в этой жизни, и пиковый кураж! Ты когда выжимал сто сорок, смекалистый, вспомнил о том, что она без защиты? – киваю на Настю, вперившую в парня влюбленный взгляд. – Когда лихо лавировал между машинами, вспомнил? Нужен драйв – вперед, лихач себе на здоровье, но один. Незачем однажды оказаться тем самым придурком, кто лишит ее жизни.

– Ого! – присвистывает Лом, отпуская растерянный смешок, виновато оглядываясь на девушку у своего плеча. – Медведь, кажется, ты был прав.

– А мне понравилось, – тянет тихоня Настя. – Здорово было, правда, Лиль? – смотрит с надеждой на подругу, а я лишь отмахиваюсь от них, безнадежных, и отворачиваюсь к Мишке. Задираю голову, чтобы послать его с друзьями к чертям собачьим, когда он уже крепко обнимает меня, притягивает к себе за плечи, смеясь в макушку.

– Танюха, не ворчи! Ну, облажались, зато как красиво прошли центром города, зацени! Ты же у меня в шлеме была, чего ты?

Нет, он, и правда, дурак, и мне хочется еще раз хорошенько треснуть его по затылку, на этот раз проверив на крепость закипевшие от самоуверенности мозги.

– Я-то да, Мишка! Но ты-то нет! Ты хороший механик, но никудышний водитель, и это новое увлечение однажды может для тебя плохо кончиться. Чтоб ты так ходовую чинил, как в поворот входишь! – не сдерживаюсь я. – Я б тогда тебе с отцом с чистой совестью руки бы оторвала! А заодно и Егорыча пропесочила! Чем он вообще думал, покупая тебе спортбайк? Ты же после нашей поездки к карьеру месяц в гипсе с переломом обеих ног и ключицы лежал? Так неужели тебе мало?

– Ну все, успокойся! – еще сильнее прижимает меня к себе Медвед, не давая возможности пошевелиться.