Коломбина для Рыжего

Таня, он же хороший, да?

– Э-эм, – теряется Артемьев, пряча сигарету сначала за спину от укоряющего взгляда Снусмумрика, а потом и моего, увидев, что я встала рядом с малышом, уперев руки в бока.

– Дядя Витя, – потребовала сердито, – ответь ребенку. Ну?

– Танька! Танюш, ну чего ты, – пробует канючить Рыжий, но мы сегодня со Снусмумриком настроены категорично, и ему приходится не без сожаления, но решительно затушить о пепельницу недокуренную сигарету.

– И помни, Артемьев, что слово данное детям нарушать нельзя!

Но Рыжий уже улыбается, поднимая руки вверх, окончательно сдаваясь на нашу волю.

– Да, я хороший! Я самый лучший, малыш! Не стоило во мне сомневаться.

На эту его обаятельную улыбку невозможно не ответить, и вот уже Снусмумрик крутится у его ног вместе с фыркающим Шрэком, заглядывая в глаза:

– Дядя Витя, а ты еще п-про-окатишь меня на шее? Мы п-побегаем с тобой наперегонки, ну пожалуйста!

Квартира у Артемьевых просто огромная и Снусмумрик, впервые оказавшись в ней, сначала прятался за высокими спинками мягких диванов, боясь показать нос, пока Шрэк его оттуда не выгнал, заставив бегать, игриво кусая за пятки.

– Бежим, дядь Вить! – взвизгнув, снова со Шрэком уносится прочь, и мне остается только пожать плечами, когда Бампер с криком: «А вот сейчас догоню! Кто первый, тот с Бабой Ягой идет гулять!» с извиняющимся видом, исчезает из комнаты…».

Сегодня субботний летний день и в городском парке полно народу. Возле «Моста Влюбленных», истаявшей радугой перекинутом через широкий пруд, кроме нас с Рыжим крутится еще с полдюжины пар молодоженов, все со своим личным эскортом гостей, но я все равно смущаюсь, когда мой муж, легко вскинув меня на руки, собирается у всех на глазах пройти по мосту (увешанному вдоль кованых перил шелковыми лентами и навесными замками), кинув вызов традиции.

Мы только что отбежали от свадебных стендов с отверстиями для лиц, позируя фотографу, изображая комических персонажей, и я все еще не успела отсмеяться, увидев Рыжего в роли льва Алекса из мультфильма «Мадагаскар», а себя – пышкой Глорией.