Коломбина для Рыжего

Сейчас, в эту самую минуту, когда все позади, когда вернулась из заезда целой и невредимой, мне хочется именно с ним разделить вкус победы. В этом трудно себе признаться, но не признать своего желания видеть его – невозможно! Тем более после того, как он дал мне шанс все исправить, оставив в душе странное чувство, что в ответе за меня. В ответе за мое глупое и неоправданное упрямство, едва не стоившее нам с Глашей если не жизни, то крупной аварии.

Я сбавляю скорость, разворачиваю спорткар и возвращаюсь к старту.

Неужели ушел? Оставил? Разочаровался?.. Я просто не знаю, что думать, внезапно поддавшись панике, теряясь в незнакомых лицах. Ныряя из эйфории, охватившей было меня, в растерянность и отчаяние. В страх неожиданной правды. Но ведь он сам говорил, что найдет. Что не простит, если я с собой что-нибудь сделаю. Что выпрыгнет из Орлиного гнезда, если не дай бог случится непоправимое! Так неужели же все оборвалось в тот миг, когда выставила его из машины? Когда не послушала, хотя он так просил.

– Димка! – кричу, заметив в толпе знакомую фигуру приятеля, проталкивающуюся мне навстречу. – А где все? Где Мишка, Фьючер… Где тот парень, что был со мной перед стартом? Куда все пропали?

– Танька, поздравляю! – прежде чем ответить, Димка целует меня в щеку и берет за плечи. – Ну, ты даешь, Закорючка! – обнимает широкими ладонями, сдавливая ребра. – Вот это заезд, я понимаю! Чуть сердце не остановилось, так переживал! Они на мосту, – отвечает между прочим.

– Где? – я отстраняюсь от него и поднимаю глаза. – Т-то есть? – пытаюсь уловить смысл сказанных слов. – Зачем? Почему там?

– Ну, – увиливает парень от прямого ответа, мельтеша взглядом. Оглянувшись за спину, запускает пятерню в лохматую шевелюру. – Видимо, поднялись посмотреть на финиш. Хрен их знает почему.

– Димка! – я впиваюсь в куртку земляка мертвой хваткой, заглядывая в глаза.