Коломбина для Рыжего

Ну и зачем, а, Серебрянский? Ведь перегорело все?

Он не отвечает, и я ухожу, так и не оглянувшись. Захожу в аудиторию, где уже минут двадцать как идут занятия, чтобы нарваться на грозный взгляд преподавателя, устремившийся на меня с кафедры, и вопрос, прозвучавший донельзя вовремя:

– Вот сейчас нам всем студентка Крюкова и напомнит, кто впервые в экономической теории ввел понятие «Воспроизводство» и что оно в себя включает. Татьяна, озвучьте вашу версию, пожалуйста!

Слава Богу, это азы макроэкономики, но все равно ответить получается не сразу.

– Француа Кенэ, к-кажется. Включает процессы производства и реализации. Их постоянное повторение."

"– Отлично, – кивает мужчина, удерживая меня на пороге. Он спускается с кафедры и замирает у первого ряда парт, глядя на меня с неподдельным интересом. – И? – вскидывает густую бровь, закинув руки за спину, перекатываясь с носков на пятки и обратно. – Продолжайте, Крюкова, – великодушно разрешает. – С кем мы имеем дело? Основателем какой школы был Кенэ? Ученый, врач, экономист.

Вот за что мы все любим нашего Генриха Азаровича, так это за то, что на свои вопросы он большей частью отвечает сам.

– Французской. Экономической школы физиократов.

Фу-ух, это не сложно. Я заслужила вопросы своим опозданием и прогулом, и пусть руки все еще дрожат от разговора с Серебрянским, щеки горят, а дыхание сбито от ссоры и бега, кажется, профессор экономики решает великодушно избавить меня от личного гнева.

– Именно! – Он возвращается на кафедру и окидывает притихших студентов хмурым взглядом. – Из чего мы с вами, уделяя внимание истории экономического развития Европы, можем сделать соответствующие выводы: первая попытка описания макроэкономических закономерностей была предпринята еще в середине восемнадцатого века, во Франции, ученым Француа Кенэ.

За спиной открывается дверь и входит Серебрянский.