Коломбина для Рыжего

– Так «наверно» или все-таки «да»?

– Насть, отстань, а? – я поднимаюсь со стула, ероша ладонью волосы. – Какая разница?

– Колоссальная! – тут же вмешивается Еременко, останавливая меня, разворачивая к себе лицом. – Огромная, Крюкова, это же совсем другой компот! Почему сразу не сказала? Я еще помню, как Серебрянский воротил нос от твоих ядовито-зеленых сапог! Вот же удод! А про его семейку чистоплюев и вовсе молчу! Нет, второй раз мы на старые грабли не наступим!

– А мне нравятся.

– Так и мне нравятся! Я до сих пор помню первый курс, твои сапоги, голубые меховые наушники и лимонный плащ.

– Ну, спасибо! – Действительно, хоть смейся, хоть плач. Посочувствовали.

– Пожалуйста, – кивает Лилька и задумчиво подпирает подбородок кулаком, отступая к стене, чтобы смерить меня свысока критическим взглядом. – Что делать будем, Насть? – спрашивает подругу. – Таню нашу нужно приодеть, это факт.

"Я со страхом смотрю, как соседки обмениваются задумчивыми взглядами. Все равно лучше девчонок мне ничего не придумать.

– У меня есть белое шелковое платье с синим кантом, осталось еще с выпускного вечера. Я его всегда на торжества надеваю. Могу дать.

– Длинный клеш с кружевным бюстом?

– Да, а что?

– Красивое, Насть, но не годится, – решительно отметает предложение подруги Лилька, скрестив на груди руки. – Подумают еще, что Танька в невесты метит, и сразу же невзлюбят, а нам это надо? Я его когда на втором курсе у тебя взяла, чтобы к Сафронову на день рождения сходить, – тысячу раз пожалела! Думала, меня его мамаша со старшей сестрой живьем сожгут, так недовольно смотрели!

– Тогда, может быть, черное трикотажное подойдет?

– Точно! – вскидывает палец Еременко, кивая.

– Не надо с открытой! – а это уже я, хмуро опускаясь на стул. – Еще чего не хватало.

– Тогда мое надень! – находится Лилька.

– Нет! – не успев как следует сесть, я снова вскакиваю на ноги. – Пожалуйста, девочки! Только не короткое! Это же праздник родителей, понимаете?!

Понимают.