Последняя гастроль госпожи Удачи

 — Только прилегла и дрррр, дрррр, дрррр. Неужто не ясно: нет хозяев! Зато соседи есть! И им покой нужен.

— Не хотела причинить вам неудобства, — смутилась я.

Бабка сбавила тон:

— Не ты в доме стены и двери из обувных коробок сделала. Если Нинку ищешь, то она небось совсем поздно пришлепает или вообще не появится.

Я испытала безмерное удивление:

— Нина может не ночевать дома?

— А чего ей? — пожала плечами соседка. — Она вольная птица.

— У Полотняновой дети, — окончательно растерялась я.

— И! Ребята-поросята, — засмеялась пенсионерка, — вас как звать-величать?

— Даша, — представилась я.

— Надежда, — сказала, в свою очередь, бабуся, — отчество не спрашивай, не люблю его. Как «Мироновна» скажут, чувствую себя бабой-ягой. Правда, я давно не молодуха, но еще ничего так, второй бодрости пенсионерка. Нинка детей не рожала.

— Но они у нее есть и по документам, и фактически, — возразила я, — я видела Катю.

Надежда поманила меня рукой.

— Заходите.

Я воспользовалась предложением и очутилась в небольшой чистой кухоньке с бело-красными занавесками.

— Не осуждаю людей, — начала хозяйка.

Я подавила вздох. Обычно после такого начала следует: «Но…»

— Но, — продолжила соседка, — Полотнянова совсем не та, кого из себя изображает. С Валерой они семья только на бумаге. Он живет с Милой, та на пятом этаже аккурат надо мной расположилась. Но с Нинкой мужик не разводится. А законная супруга дружит с его любовницей Милкой, постоянно они вместе уезжают-приезжают. Куда катаются, не спрашивай, понятия не имею.

— Хорошее место, хозяйка аккуратная, не пьет, не курит, в деньгах не обманет.

Полотнянова с улыбочкой ответила:

— Спасибо, я убираюсь уже в десяти домах, ни секунды нет свободной.

Ага! Так я ей и поверила! Нинка может часами в квартире сидеть, к ней разные люди шляются.

— Судя по обстановке в квартире, Полотнянова нищая, — возразила я.

Надежда рассмеялась.

— Если посмотреть на меня, так ничего, крепенькая старушка. С виду пряником гляжусь. То, что в медкарте про диабет, стенокардию, тромбофлебит понаписано, никому не известно. Наружность бывает обманчива.

— Вы правы, — согласилась я, — но когда у вас семь детей, деньги быстро испаряются.