Последняя гастроль госпожи Удачи

Я направилась в коридор и услышала, как Маша упрекнула Юру:

— Сто раз тебя пнула, так нет! Не замолчал!

— Хотел сказать, что малышка родится в конце мая, может, в начале июня, — забормотал Юра. — Зачем нам меховой конверт?

Я замерла с открытым ртом. Действительно, что делать с цигейкой летом?

— Ребенок в нем вкрутую сварится, — говорил тем временем Юра.

— Я поняла, о чем ты хотел сказать, поэтому и остановила тебя. Муся уже его купила, поздно крыльями хлопать, — заметила Маша. — Ничего, в декабре пригодится.

— Не-а, — возразил муж, — к Новому году дочка вырастет, в такую фитюльку не влезет.

— Только не говори Мусе, она дико расстроится, — предупредила Маруся.

— Молчу, — согласился Юрец, — но ведь она спрашивать будет: «Почему конверт не используете?» И определенно передаст его тебе в родильный дом, чтобы ребенка туда упаковали.

— М-да, — пробормотала Маруся. — Глянь, может, мех отстегивается?

— Не-а, — ответил Юра, — уже посмотрел.

— Зачем на конверт из цигейки натянули кружевной чехол? — рассердилась Маша.

— Елки! Смотри, сколько он стоит! — ахнул Юра.

— Жуть! — в свою очередь, ужаснулась Манюня. — Говорила же: не бери дорогое! Ребенок растет!

Я отступила в прихожую. Ну как я не сообразила, что теплая вещь предназначена для зимы? Да еще не заметила чек, который сунули, наверное, внутрь мешка. И что делать? Где выход из дурацкого положения?

Дверь в холл распахнулась и ударилась о стену.

— Смотрите, что я купил! — промчался Дегтярев, в руках он нес здоровенную коробку и немаленький пакет. Я, мигом забыв, куда и зачем шла, вернулась в гостиную. Мне стало невыносимо любопытно, что приволок полковник.

Глава 16

— У тебя зарезервированы горшок и игрушка, — ошарашенно напомнила Маруся, глядя, как толстяк, покраснев от напряжения, вынимает из упаковки что-то в полиэтилене.

— Их я и купил! — радостно возвестил Александр Михайлович.

— Думала, ты найдешь такую веревочку, на ней висят разные колокольчики, зверушки пластмассовые, — сказала Манюня.

— Или мишку плюшевого, — добавил Юра, — у меня в детстве был любимый заяц. Я с ним много лет спал, поэтому никогда не боялся темноты, искренне считал, что длинноухий всех, кто под кроватью или за занавеской прячется, съест.

— Потом ты на мне женился, и кролик стал не нужен, — захихикала Манюня.