Последняя гастроль госпожи Удачи

 — Почему не твою?

Она открыла рот, но актер выбежал из комнаты, Света бросилась за ним, поскользнулась на мокром полу, упала, очень больно ударилась и услышала громкий хлопок входной двери.

Рубакина проплакала до полуночи, до возвращения Митина. Тот, влетев в гостиную, сунул ей мобильный под нос.

— Вот! Билеты в Таиланд, гостиницу я уже оплатил, есть адрес хирурга. Телефон в местной полиции того, кто нужные справки сделает. Вылет завтра. Ты со мной? Если нет, один двину!

Что ей оставалось делать? Света чувствовала во всей этой истории подвох, какую-то аферу с не ясным пока смыслом.

А еще она понимала: в Хабаровске Митину пришлось совершить нечто настолько ужасное, что у него вся нервная система пошла вразнос. Толя не может адекватно оценивать происходящее, он мечтает навсегда покончить с агентством «Удача», это желание свело его с ума. Очутившись один в Таиланде, он может натворить глупостей, Света должна его от них удержать. Да и как оставить Толю в трудный час?

И Рубакина пошла собирать чемодан.

Света замолчала.

— Дальнейшее мы знаем, — пробурчал Семен. — Агентство более не возникало.

— Да, — кивнула Светлана, — я снова была счастлива. Еще немного, и мы бы соединились в провинции.

— Митин умер, — вздохнула я. — На вскрытии признали его смерть ненасильственной. Но в свете вашего рассказа мне кажется, что дело не так просто.

— Поскольку мы «познакомились» в кафе и изобразили, что завели роман, Толя мог приезжать ко мне, даже ночевать оставался, — продолжала Светлана, — в последнюю нашу встречу мы мирно обсуждали всякие бытовые покупки в дом, вечером он отправился на вокзал.

Я его никогда не провожала. Поезд поздно уходит. Толя не хотел, чтобы я домой одна возвращалась. И все. Больше мы не виделись. Я до него несколько дней дозвониться не могла, нервничала. А искать его боялась. Обращусь в полицию, а вдруг там что-то заподозрят? Только хуже Толе сделаю. И тут вы позвонили. Простите, я так устала! Долго говорила! Сил нет. Налейте мне чаю, пожалуйста. Больше мне рассказывать нечего, вы из меня все вытянули, даже про Атланта.

— Рагозина не ошиблась, — сказала я, — в морг привезли Митина. Лицо у трупа другое, да патологоанатома обмануть трудно, он всегда заметит, что делали пластическую операцию. Но в случае с Анатолием медсестра первая заметила шрамы и обо всем догадалась. Наталья Ильинична, помните Рагозину, вы ей поручили об «онкобольном» заботиться. Правды об афере она не знала.

Собачкин пошел к двери.