Команда: Шакал и волки

И снова он галантный кавалер. Комплименты, роскошный ужин, легкое пьянящее вино. Антонина сделала вид, что захмелела. И теперь уже точно готова к более смелым ухаживаниям.

– Антонина, вы просто прелесть... – возбужденно говорил Глеб Маркович.

Его рука покоилась на ее талии.

– Я влюбился в вас с первого взгляда...

Рука опускается ниже.

– Поверьте, я не хотел использовать свое служебное положение. Но чувство заставило меня пойти на этот шаг...

Он прижался к ней боком, вторая рука скользит вверх по ее ноге.

– Одна ночь с вами – это верх моих мечтаний.

А он уже и так высоко. Рукой развел ее ноги, и его пальцы сейчас шалили под ее трусиками.

– Антонина, вы бы хотели всегда быть моей женщиной?

– Да, – прошептала она, делая движения тазом, чтобы он смог стянуть с нее трусики.

Глеб Маркович подхватил ее на руки, отнес на постель...

Он уже начал тонуть в ней, когда зазвонил сотовый телефон. Не отрываясь от дела, он потянулся к тумбочке, нажал на клавишу отключения.

– Когда мы вместе, меня нет ни для президента, ни для министра, – задыхаясь от возбуждения, прошептал он.

Антонина была польщена и благодарна. И вскоре он это почувствовал. И чуть не взвыл от восторга..."

"В отличие от нее, Глеб плохо разбирался в искусстве любви. Он не умел, а может, и не хотел себя контролировать. Поэтому его хватило ненадолго. Но вряд ли это его огорчило. Антонина сумела убедительно изобразить мощный оргазм, и сейчас Глеб ощущал себя настоящим секс-гигантом.

Какое-то время они просто лежали.

– Что там такое? – спросил он у невидимого оппонента.

У нее был отличный слух, и она могла слышать его голос из ванной. Главное, не закрывать дверь и не пускать воду через душ. Дверь может быть открытой, в этом нет никакого криминала. А воду она может пустить тонкой струйкой через кран. В конце концов она имеет право почистить зубы. Ведь впереди у нее целая ночь любви.

– Расплатились по всем долгам? Значит, они в курсе?.

Антонина застала его в мрачном расположении духа. И приложила все силы, чтобы вывести его из этого состояния. Ей это удалось, и скоро Глеб чуть не пел от удовольствия...

– Я знал, что ты потрясающая женщина, – сказал он утром.