Команда: Шакал и волки

До парной Леха не дошел. Пьяная качка швырнула его в комнату отдыха. Он рухнул на кушетку и заснул мертвым сном.

– Приехали, – усмехнулся Шнур.

Они с Товарняком напарились, искупались в ледяной реке, снова напарились. А потом пили «Хеннесси» и прикалывались над гостеприимным хозяином. Знал бы он, кого впустил к себе в дом.

Глава 28

Вечер удался. Банька, коньяк. Не хватало только девочек.

– Может, это, Лехе домой позвоним. Скажем дочкам, что папашка их при смерти. Ну, они приедут, а мы их это, утешим...

– Да, неплохой вариант, – кивнул Шнур.

Он бы с удовольствием поимел шестнадцатилетнюю девчонку. Но нужно быть осторожным.

– А если они с телохранами заявятся? Этот Леха не простой чувак. Сам видишь, какую домину отгрохал. И это у него дальняя дача. А есть и ближняя. Представляю, какой там домяра...

– Да, там, наверное, писец на холодец, – кивнул Товарняк. – Слышь, а может, давай этого чувака на бабки разведем? Позвоним ему домой, скажем, что мы его загасим, если нам бабок не отстегнут...

– Да не хило было бы.

– А то!

– Ну вот, сиди и не рыпайся. Жри коньяк и парь задницу...

Шнур накушался конкретно. Но спать пошел в дом, как белый человек. Его дружок остался в бане присматривать за Лехой.

– Не, ты прикинь, – рассказывал утром Товарняк. – Этот черт за ночь два пузыря выжрал. Встанет, буханет и снова спать. Ему бабы, в натуре, не нужны. А вот мы люди правильные. Нам без баб никак...

– Может, заткнешься, а? – скривился Шнур.

– А может, тут в поселке кралю какую найдем?"

"– Ты шизанулся, да? Тут же новорусы живут одни. Тут телки не простые, все под понтами. К ним на сраной козе не подъедешь. А они подъедут или с ментами, или с братвой...

– Да хоть в бинокль давай на телок посмотрим.

– Какой бинокль?

– Так это, есть тут бинокль. Я когда марафет наводил, видел...

Это был серьезный бинокль, чисто капитанский вариант. А у Лехи дом как капитанский мостик.

Километрах в десяти лежала деревня. Там телок было полно. И козы тоже были. Все рогатые и хвостатые.

В дачном поселке вообще не было никаких телок, ни двуногих, ни парнокопытных. Все дома пустовали. Жизнь теплилась только в одном доме. Он стоял особняком от поселка.

Это был двухэтажный сруб на высоком фундаменте. Бревна идеально круглые – видно, не топором их тесали, а на станке шлифовали.