Коллекция бывших мужей

Меня никогда не бывает дома, большую часть праздников и застолий ты проведешь без меня, будут испорченные отпуска, потому что в последний момент, даже с трапа самолета, меня сдернут звонком, и я помчусь работать. Я не стану забивать гвозди, чинить сантехнику и перевешивать полочки на стенах, потому что на это у меня не будет ни сил, ни времени. И моя ментовская зарплата раз в пять меньше того, что зарабатываешь ты. Моя жизнь — это ужас для любой нормальной жены, поэтому до сих пор я и не женился. Ты понимаешь?

— Да, — улыбалась влюбленной дурочкой я.

 — Понимаю, у тебя жуткая работа, которая занимает тебя полностью. А на меня у тебя в душе остается местечко?

— Все мои местечки заняты только тобой! — уверил Илья весело и, став неожиданно серьезным, весомо, с большим значением произнес: — Я понимаю, что из меня получится ужасный муж, но я люблю тебя, как не любил никогда и никого. Ты женщина всей моей жизни. Ты должна знать, что мне нужна только ты, и я всегда останусь тебе верен.

Меня часто не будет ночами, и у меня случаются командировки, и на работе я задерживаюсь постоянно, но ты, Киронька, никогда не подозревай меня в измене, это невозможно: я весь принадлежу только тебе и потерян для других женщин.

И это не рисовка и не игра словами — Илья такой. Он чувствовал именно то, что говорил, я ему верила, и он ни разу меня не подвел.

Как ни удивительно, но дед принял Илью сразу, в тот же миг, когда я их познакомила. Оказалось, что, пока велось расследование, Матвей Петрович через свои каналы получил подробные справки о следователе, который вел дело.

В тот момент ни о каких взаимоотношениях между нами и речи еще не шло — Илья Георгиевич изо всех своих мужских сил держался от меня как можно дальше, отдавая себе отчет, что хоть чуточку ближе чревато тем, чем и закончилось в итоге.

И, по всей видимости, то, что дед о нем узнал, вполне Матвея Петровича удовлетворило и успокоило. Как я понимаю, он знает про Башкирцева и его работу такие подробности, которые я не узнаю никогда.

Мужские дела это называется. Да и ладно, и не стремлюсь — пусть себе! Даже не любопытно, особенно пожив с Башкирцевым три года, могу себе представить, через что ему пришлось пройти."

"А в тот первый наш приезд к Матвею Петровичу в дом дед с Ильей закрылись в кабинете и о чем-то долго разговаривали. И остались друг другом не просто довольны, а как-то сразу прониклись взаимным уважением и дружеской приязнью.