Коллекция бывших мужей

— В больнице, — как на духу призналась я, глядя на него преданным взглядом наивной Красной Шапочки.

— В какой больнице? — возмутился Сергей Дмитриевич.

— В центральной областной, — проговорила я тем же Шапочкиным тоном.

— А что ж вы раньше не сказали? — Он едва не плакал от досады.

Ну, не плакал, не плакал, это я уж так приукрасила немного, от легкой формы злорадства, но расстроился капитан сильно. А вот нечего тут было выпендриваться и переглядываться с прокурорским!

Ишь, деятели! Нашли они, понимаешь ли, убийцу, не отходя от кассы.

Имею полное право теперь поерничать от души.

Хотя бы мысленно. Но имею!

— Так вы не спрашивали! — ответила Красная Шапочка Серому Волку, хлопнув пару раз доверчиво ресницами.

— М-м-м-да… — протянул криминалист, все это время наблюдавший за нами, и тихо удалился из кухни.

— Это же меняет всю картину… — досадовал капитан до легкого зубовного скрежета, но сумел справиться с эмоциями, а вот от ворчания все ж не удержался.

 — Вы должны были об этом заявить в первую очередь! Это же в ваших интересах!

— Только что вы утверждали, что в моих интересах сделать признание в убийстве, — напомнила я ему и изобразила удивление. — И почему это я должна? — Я не собиралась облегчать его следовательскую жизнь и потакать его промахам. — Я потерпевшая, нахожусь в ужасном стрессе и шоке и вообще плохо соображаю из-за такого кошмара, а вы для того и следователь, чтобы задавать правильные вопросы. Думаю, даже вы, при всем вашем опыте, если бы обнаружили в своей квартире мертвеца, тоже сильно расстроились бы и нервничали, Сергей Дмитриевич.

А я обычный человек, и раньше мне не доводилось видеть трупы, а тем более находить их у себя в квартире, — позволила я себе немного отчитать его и все же пояснила: — К тому же вчера ночью со мной случилась ужасная неприятность, и в данный момент я должна была все еще находиться в больничной палате, поскольку серьезно пострадала, но оставаться в больнице не хотелось. Дома лучше, и все такое про стены, что помогают. Но чувствовала я себя утром просто ужасно, мне с трудом удалось вообще дойти до кухни, чтобы попить воды. А тут еще и такое происшествие… — я развела руками с трагический миной, — … сами понимаете.

— Стены ей… — проворчал тихонько он и еще тише выматерился сквозь зубы, притянул к себе пачку протоколов, вздохнул тягостно и приступил к новой порции расспросов: — Так.