Хозяйка гор

И этот парень считал себя бездарностью? Да ему просто не хватало толчка, искры, уверенности в себе!

- Это просто волшебно, Юлай! - подскочила королева к музыканту, когда отзвучали последние аккорды. - Ты талант! Талантище!

- Вам, правда, понравилось, Ваше Величество? - спросил раскрасневшийся парень.

- Это должны услышать гномы! - закричал Фродор, не давая Тэйле ответить. - Мы такую музыку любим!

- Я словно дома оказался, в степи, - мечтательно сказал Дорган. - Простор, свобода! Ты молодец, Юлай!

Придворный бард не верил своему счастью! Музыка рвалась из него, он подумал: будь что будет, пойду и сыграю! А тут такой успех! Комплименты! Приглашение на гастроли!

- Но как же так! - возмутился Данион и развёл руками.

- Ничего страшного, Ваше Величество! - успокоила короля, да и музыканта заодно, Тэйла. - Талантливый человек талантлив во всём! Он справится!

Министр, чуть было не потерявший свой портфель из-за неожиданно посетившей его музы, быстро-быстро закивал головой, соглашаясь с Её Величеством.

Желающих отправиться в гости к гномам оказалось не меньше, чем желающих посетить Зачарованные горы. Только к ним ещё прибавились, разумеется, Его Величество Данион, маркиз Тиан, граф Даиро, казначей Крилос...

Воспитательницы, зная своё место, помалкивали и тяжело вздыхали, но очень хотели пойти с детьми.

- Пока мы их мужиков не найдём, так и будут за детьми увязываться!

- А когда найдём - сядут им на шею и... улетят! - поддакнула Тэйла домовёнку и обратилась к Фродору: - Слушай, братец, папа как-то неосмотрительно пригласил в гости ""всех""! Кого брать-то?

- Папа и неосмотрительно? - удивился парень и, поняв сомнения королевы, расплылся в довольной улыбке. - Всех - значит, всех! Места у нас много, а готовят на целую армию! Лишь бы домовые справились с переносом!

Повозмущаться в ответ на гнома, посмевшего усомниться в магических способностях нечисти, Агафону и Кузе не дал появившийся Розолит.

- Ну, что вы мешкаете? - грозно вопросил домовёнок Фридригона. - Только вас и ждут!

В опустевшем дворце на мягком ковре растянулся белоснежный ибрис. Он уже и забыл, что может быть так тихо, поэтому благосклонно посмотрел на Патрика, присевшего возле него.