Когда Судьба настаивает

Это даже хорошо, что именно ты сняла трубку.

– Почему? – девушка была явно сбита с толку.

– Потому что я хотела узнать, как ты. Как твои дела?

– Я?

– Да, именно. Как протекает беременность?

В трубке наступила тишина. Вильма явно такого вопроса не ожидала, а потому ей потребовалось время на переосмысление. Потом она вздохнула и нехотя, явно ломая свои же установки, ответила:

– Спасибо, нормально.

– Токсикоза нет?

– Нет.

– Хорошо, у меня вот был жуткий токсикоз. Все говорили, что это верный признак того, что малыш родится с волосиками, – Лиза против желания начала улыбаться, – ерунда, конечно, так, старые приметы.

– И что? Он родился с волосами? – всё-таки задала вопрос Вильма.

– О, да! С таким длинными черными волосиками, что они даже на плечики спускались! – рассмеялась Лиза, – а ты тоже с волосиками родилась?"

"– Нет, у меня был белый пушок, как папа говорит.

– Ну, значит, у твоего малыша тоже будет пушок. Он уже пинается?

– Еще нет.

– Принято считать, что, как только мамочка услышала первые толчки, это значит, что ровно половина срока беременности.

– Да, понятно, – Вильма явно усмехнулась.

– У тебя есть какие-то предпочтения в еде?

– Вы сейчас про те закидоны беременных? Нет. Ничего такого нет у меня. Разве что красную икру ложками готова есть.

– О! Это хорошо, значит, не будешь от икроножных судорог ночами мучиться! Икра богата магнием.

– Да? Хорошо, буду. Спасибо.

– Вильма, у меня нет твоего номера телефона, ты могла бы мне его дать?

– Зачем? – тут же насторожилась девушка.

– Я не буду слишком часто звонить, но я бы хотела быть в курсе твоих дел. Согласись, это не очень удобно, если я буду звонить твоему отцу.

– Хорошо, я Вам его напишу, – услышала Лиза через долгих десять секунд.

– Хорошо. Я буду ждать.

– Хорошо. И я Вас услышала, – произнесла Вильма в трубку уже более спокойным тоном и, прежде, чем она нажала на отбой, Лиза услышала на заднем фоне голос Германа, который задал вопрос:

– Кто звонил?

Ответа девушки она уже не слышала. Это было уже и неважно. Лизе хватило услышать голос Германа вот так, на периферии, а её сердце уже сделало кульбит.