Когда боги смеются

Она кладет руки на клавиатуру и начинает играть ""Утешение"" Листа. ""Ты что играешь? - презрительно говорит Горбатый. - Листа и я смогу сыграть, невелика премудрость. Ты мне про черепаху сыграй"". И тут Настю осеняет. Она улыбается и начинает петь, аккомпанируя себе, песенку из старого мультфильма про львенка и черепаху. ""Вот, Горбатый, - произносит Шарапов-Нуаре, - ты хотел про черепаху. Убедился теперь?""

Настя не успела узнать, как отреагировал Карп Горбатый на ее выходку, потому что ее разбудил телефонный звонок.

"

"- Это я, - послышался ровный, лишенный эмоций голос Игоря Лесникова. Ничего не вышло, Настя.

- Совсем ничего? - зачем-то переспросила она, хотя и без того все было ясно.

- Совсем ничего. Женя никого не опознала.

- Понятно, - вздохнула она. - Спасибо, Игорь. Я часам к трем появлюсь. Позвони, пожалуйста, Чеботаеву и Сереже Зарубину, пусть приходят к четырем. И Мишу предупреди.

Она снова опустила голову на полушку и закрыла глаза, вспоминая такой странный сон.

""Ловко я выкрутилась, - думала Настя. - Не могла вспомнить увертюру Верди, так вместо нес Листа подсунула. Интересно мозги устроены все-таки, думаладумала, выбирала между двумя произведениями, а сыграла вообще какое-то третье, о котором и не думала. Я, кстати, даже и не подозревала, что помню эту пьесу - ""Утешение"".

Она еще немного полежала, потом встала и побрела в душ. Надо ехать на работу. Когда по городу разгуливает сумасшедший убийца, кого интересуют твои бессонные ночи, твоя голодная боль и твоя усталость?

Горячей воды по-прежнему не было, но сейчас холодный душ оказался весьма кстати - он немного взбодрил ее, а после чашки кофе жизнь стала казаться не такой мрачной.

Место встречи изменить нельзя... Кто сказал, что нельзя? Очень даже можно.

* * *

Игорь Лесников умел казаться спокойным и бесстрастным даже тогда, когда был на самом деле сильно расстроен. При этом на большинство людей он производил впечатление человека, постоянно чем-то озабоченного, поскольку мало кому удавалось увидеть улыбку на его лице.

И только близкие и коллеги знали эту его особенность: Игорь старался не выказывать эмоций, ибо считал, что все происходящее в его душе - это его сугубо личное дело, обсуждать которое с посторонними нет ни малейшей нужды. Именно таким, бесстрастным и в то же время чем-то озабоченным, он и был в то утро пятницы, когда сидел рядом с Женей Рубцовой перед экраном телевизора.