Когда боги смеются

В семь утра в метро еще можно ездить, а в восемь - лучше сразу удавиться. Целую страстно, приду поздно.

- Валяй, - кивнул Алексей, - у меня в девятнадцать часов последний ученик, так что раньше двадцати одного можешь не являться.

- А первый когда?

- В девять утра. Благодаря твоему зверскому будильнику я выгадал себе два часа, чтобы поработать над докладом.

Уловив тень недоумения, мелькнувшую на ее лице, Алексей добавил:

- Напоминаю, если ты забыла: в сентябре я лечу в Хельсинки на симпозиум.

- Это я помню, но ведь сейчас только середина июня.

- Опять же напоминаю, если ты забыла: до середины июля мы колотимся над решением проблемы налогов, двадцатого июля приезжает двоюродная сестра моей матушки, немолодая и весьма нездоровая дама, которую надо будет возить по врачам и пристраивать на операцию, а потом навещать в больнице и забирать оттуда и отправлять домой, а в середине августа я обещал отцу помочь с ремонтом дачи и выделить на это мероприятие две недели. После этого сентябрь наступит как-то уж очень быстро, так что лучше подготовиться заранее.

- Да, про дачу я запамятовала, - извиняющимся тоном пробормотала Настя. Всё, солнышко, я ушла."

"Она успела добраться до работы до того, как солнце начало припекать вовсю. На свежую голову Насте удалось переделать массу полезной работы по приведению в порядок документов, касающихся текущих дел, а также материалов для аналитических справок о состоянии насильственной преступности в городе. Она уже приготовилась ровно в десять часов явиться в кабинет полковника Гордеева на оперативное совещание, когда к ней заглянул Коротков.

- Отбой воздушной тревоги, - весело сообщил он, - Колобка срочно вызывают в главк, оперативки не будет. Можешь расслабиться и покурить.

Настя ничего не успела ответить, когда дверь распахнулась и появился Виктор Алексеевич собственной персоной.

- Ну конечно, - проворчал он. - кот из дому - мыши в пляс. Уже свободе радуетесь? Сядь, Юра, разговор есть.

Коротков обреченно вздохнул и присел на подоконник - свободный стул в Настиной комнатке был только один, и предназначался он в данном случае, разумеется, начальнику.

- У меня к вам два поручения, приятное и неприятное. С какого начать?

- Давайте с неприятного начнем, - предложила Настя, - уж сразу отмучаемся.

- Ну, как скажешь... - Гордеев помолчал несколько секунд, переводя глаза с Насти на Короткова и обратно. - В общем, так, дети мои. С Лесниковым у нас неладно. Мне стало известно, что от него уходит жена.