Пояс Ориона

И она, Настя, об этом прекрасно осведомлена и людишек этих горячо осуждает и презирает! Но истории в интернете – помогите найти семью, помогите с лечением, помогите с обучением, – казались словно… описанием жизни инопланетян! Вполне возможно, что инопланетяне существуют и летают где-то там на своих тарелках, и может даже они зелёные или в чешуе, но их никто никогда не видел и всерьёз о них ничего неизвестно.

Симпатичный угрюмый побитый парень, который ужинал с ними вчера, не мог быть из детдома – хотя бы потому, что не зелёный и не в чешуе!.

– Что ты так уставилась, Настя? – спросил Герман, подавая Тонечке куртку.

– Он не похож на детдомовского… – пробормотала Настя.

– Если ты про штаны, то это я ему вчера купил.

– Его одежду пришлось выбросить, – продолжала Тонечка. – Она была вся в крови и порвана. И грязная очень!..

– Мам, почему ты мне сразу не сказала, что он из детдома?! – Настя чуть не плакала. – Я бы с ним совсем по-другому разговаривала! Я к нему вязалась со всякой ерундой!

– Интеллигентный человек, – начал Даня назидательно, – со всеми людьми разговаривает одинаково.

– Мама, я пойду к нему и извинюсь.

Герман положил руку ей на плечо.

– Настя, – и посмотрел в глаза. – Не нужно ничего делать специально. Не нужно специально обижать, а потом специально извиняться.

– Он рисует, – объяснила Тонечка. – Мы купили альбомов и карандашей. Вы ему не мешайте. Но когда соберётесь, позовите, может, он с вами сходит.

Она забралась в мужнину машину, посетовав в очередной раз, что он никак не купит приставную лестницу, кинула на заднее сиденье сумку в солидную британскую клетку и спросила, что Герману удалось узнать.

Он посмотрела на неё.

– Ничего особенного, – сказал он осторожно. – Ты о Кондрате? Мы сейчас вместе узнаем у Серёги!.. А тебе что удалось?

…Вот если бы он ей всё рассказал, прямо сейчас, сию минуту, жизнь вернулась бы на круги своя, стала бы такой, как прежде – понятной, прочной, надёжной!

Тонечка ждала изо всех сил.

…Ну?! Ну же?!

А он сказал – ничего особенного.

И всё опять заволокло серым, скучным, непроницаемым туманом, в котором она бродит последние дни. Совсем как её брошенная героиня в лодочном сарае!

И никто, кроме Тонечки, не может ей помочь.

А самой Тонечке кто может?..

– Саша, – проговорила она. – Почему ты ничего мне не рассказываешь?..

– Всё, что можно, я тебе рассказываю, – ответил он официальным тоном продюсера Германа.