Пояс Ориона

Стол был покрыт зелёным сукном, на нем масса штучек – чернильный прибор с пресс-папье, бювар бордовой кожи с тиснением, малахитовый стакан для карандашей, искусно выполненная модель парохода «Максим Горький» с золотыми буквами по борту.

– Как здорово! – Тонечка разглядывала модель.

– Он выполнен в точности по эскизам, – поделился директор. – А вообще это стол моего отца. Он был когда-то директором завода «Красное Сормово». Когда на пенсию вышел, стол отдали мне.

Тонечка покрутила головой от восторга.

– Присаживайтесь.

– О чём вы хотите со мной поговорить? Нина сказала, вам срочно.

Тут вдруг Тонечка – голова садовая! – сообразила, что говорить при мальчишке она ни о чём не сможет!..

– Можно, Родион пока в том зале макеты посмотрит?

Директор пожал плечами:

– Ну, разумеется, – и пропустил мальчишку в дверь. – Итак?

– Вы знаете Лену Пантелееву? – сразу же бухнула Тонечка.

Тут она вдруг сообразила, что дала маху не только потому, что притащила Родиона с собой! Она дала просто грандиозного маху! Ведь если этот самый Григорий Самгин знал Зосю и был в неё влюблён, вполне может статься, что Родион – его сын!..

…Щёки у неё запылали ещё больше.

Как вести разговор дальше – она не знала.

Директор музея обошёл свой великолепный стол и сел напротив Тонечки в точно такое же кресло.

– Кондрата я знаю, конечно, – проговорил Григорий медленно. – И сестру его… да, знал.

Тонечка перевела дыхание. Она сильно волновалась.

– Почему он вас интересует, этот человек?

Ей не понравилось, что Григорий Самгин назвал Кондрата «этот человек».

– Видите ли, – зачастила она, – Кондрат старый друг моего мужа. Они много лет не виделись.

Директор музея опять помолчал. Вообще он говорил медленно, словно обдумывал каждое слово.

– А она зачем вам понадобилась?

– Кондрата задержали по подозрению в убийстве жены, – выпалила Тонечка. Теперь она смотрела ему в лицо, не отрываясь, в надежде что-нибудь там высмотреть. – Но мы с мужем уверены, что никого он не убивал, просто получилась какая-то нелепица!..