Пояс Ориона

– А чего мы в музей вдвоём пойдём? А остальные?

– Мне нужно поговорить с директором. Я… сценарий решила написать про Сормовский завод.

Тонечка врала в последнее время так много, что это, считай, и не враньё!

Тем более она вполне может написать такой сценарий!..

Они уселись в такси – опять в такси! – и поехали.

– Тебе нравится писать сценарии? – неожиданно спросил Родион.

– Конечно! – пылко воскликнула Тонечка. – Нет, бывает я устаю, и мне неохота, но это всё равно самая лучшая работа на свете!

– А я рисовать никогда не устаю, – признался Родион.

Мысль о пропущенном обеде как-то гулко отдалась в животе. Надо же, как есть охота!..

– Когда ты начал рисовать?

– Не помню. Ещё при маме. Мы с ней в книжный ходили, она мне покупала альбомы и карандаши. И книжки красивые.

– А где вы жили?

Он удивился:

– На втором этаже.

"Тонечка внимательно слушала.

– В каком городе это было?

Он посмотрел в окно на вечереющую реку и облака над ней.

Вспоминать дальше ему не хотелось.

– Я болел сильно, – сказал он. – Мама умерла, а я заболел. Это мне потом уже рассказали, я не помню. В больнице почти полгода пролежал. Из детдома приехали и меня забрали.

– Ты с трудом привыкал? – зачем-то спросила Тонечка.

– Не знаю. Мне всё равно было. Мне сказали, что мама умерла, я сначала не понял, а потом понял. Нет, ты не подумай, – спохватился мальчишка. – Там у нас нормально, в детдоме. Воспитатели все хорошие, и праздники хорошие, и мне карандаши подарили!..

– Понятно, – откликнулась Тонечка.

– Если меня дядька возьмёт, – продолжал Родион, – я тут школу закончу, а потом какой-нибудь колледж.

– Какой?

– Да без разницы! Лишь бы потом на работу взяли. Квартиру-то мне государство даст!.. И я буду ходить на работу, а после работы рисовать.

Голос у него был вдохновенный – должно быть, он уже давно намечтал себе такую жизнь, и она представлялась ему прекрасной.

– А здесь много чего можно нарисовать, – продолжал Родион.