Кофе с молоком

Я помню, что ко мне подошел Макс, тот, что твой друг или кто он там тебе … и… дальше все как в тумане…

— Не строй из себя саму невинность. Мы все увидели то, что должны были увидеть.

— И что же вы увидели? — Она вдруг замолчала. — Он мне что-то подсыпал, так ведь? И почему-то мне кажется, что ты замешан в этом…

Ее сообразительности можно было только позавидовать.

— Мы все увидели твое истинное лицо.

— Да? И какое оно?

— Ты лживая и меркантильная сука, вот кто."

"— О, как неожиданно! Или все же предсказуемо? — Воскликнула она с иронией в тоне.

— Даша, вали отсюда подобру-поздорову…

— А то что? Втащишь мне? Не удивлюсь… Да, пошел ты к черту, Влад!

Она заторопилась к входной двери, с которой никто, кроме меня не может справиться. Я лениво побрел за ней, чтобы помочь ей с этим чертовым замком.

Как только дверь открылась, она рванула из квартиры, как ужаленная, оставляя после себя только щемящую тоску в душе.

Я зашел обратно на кухню, тяжело дыша, ноздрями жадно выхватывая воздух, который казался таким тяжелым, что затруднял дыхание. Схватил чашку с кофе и замахнулся ей в сторону стены. От чего она разлетелась на тысячи мелких осколков, а капли отскочили рикошетом по полу и кухонной гарнитуре, заляпав всю кухню темными пятнами.

Я злился на себя за то, что я к ней что-то чувствовал…

И это была далеко не ненависть.

*МГИ — вымышленное название университета.

28

Влад

— Привет, дружище!

— Тебе чего опять? Ты чего меня терроризируешь без конца?

Макс уже несколько дней обрывал мой телефон и походу приступил к преследованию, потому что я встретил его возле универа на парковке, где ни меня, ни уж тем более его не должно было быть там.

— А как же привет и все такое?

— Макс, еще раз спрашиваю, тебе чего? Я тороплюсь.

— Значит, так, да? Я что тебе какой-то шнырь? Попользовался мной и вали?

— Ты о чем вообще? Кажется, я с тобой нехило расплатился, к чему эти драмы?

Попользовался я им, мать твою.

— Мне еще нужны деньги.

— От меня ты больше ничего не получишь. Все, давай.

Я уже открывал дверь машины, как он вдруг дернул меня за плечо и остановил.

— Ты охерел? Руки убрал, наркоман долбанный!

— Я не договорил, — продолжал он противно брызгать слюной мне прямо в лицо. — Если ты мне не дашь денег, я пойду и все расскажу Игорю.