Кофе с любовью

Но главное даже не это, главное то, кто есть он в этой кофейне и кем станет для Алины, когда признается. Нет, лучше не рассказывать, лучше подыскать для нее более комфортное место работы. И для Василисы у него тоже есть, что предложить. В конце концов, свет клином на этой кофейне не сошелся.

Рома приехал домой за пять минут до полуночи. Стоило войти в дверь, как обнаружил свою Динь-Динь на диване. Она сидела полностью обнаженная, волосы были заколоты. Довлатов так и застыл на месте. Более красивой женщины он еще не встречал в своей жизни.

– А ты успел, – и щеки вспыхнули.

– Не простил бы себе, если б опоздал, – подошел к ней, затем достал из небольшого пакетика коробку, обтянутую белым бархатом.

– Что это? – посмотрела на футляр.

– Это то, что должно у тебя быть, – и открыл.

Алина вдруг съежилась."

"– Ром? Ты что? Дорогое же…

А он, молча, достал колье и застегнул у нее на шее.

– Спасибо, – и зеленые глаза просияли радостью.

Рома же опустился перед ней на колени, коснулся лица:

– Я очень сильно люблю тебя, Мельникова.

– А ты, выходит, видишь? – слезы заблестели на ресницах.

И Рома кивнул, а фея, чтобы не расплакаться, кинулась к нему на шею.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала чуть слышно, после чего сняла с него пиджак, расстегнула рубашку.

– Мне бы в душ сходить.

– Нет. Не хочу, чтобы ты сейчас уходил. И кто-то обещал меня наказать.

– А ты провинилась?

– Да, воспользовалась твоей бритвой.

– Ого. Серьезный проступок с твоей стороны.

Алина повернулась к нему спиной, положила руки на спинку дивана.

– Покажи мне, как это, – склонила голову.

Довлатов немедленно припал губами к ее шее, потом спустился вдоль позвоночника к пояснице. Ладонями принялся гладить ягодицы. Вдруг Алина ощутила легкий, но звонкий шлепок, от коего вздрогнула и тут же засмеялась.

– Тебе весело? – провел языком у самой развилки.

– Уже нет, – низ живота тотчас наполнился приятной тяжестью.

Он слегка раздвинул ягодицы и начал ласкать ее попу. Алина лишь опустила голову на спинку дивана, тело резко перестало слушаться, сознанием полностью завладело желание испытать больше, зайти дальше. Следующие шлепки только разжигали страсть, причем в обоих, а после удара, Рома немедленно целовал порозовевшее место.