Кофе с любовью

А теперь белокурая бестия взялась за Довлатова, только с него брать особо нечего, он всего лишь наемный работник. Неужели Викочка влюбилась по-настоящему? Если так, Роману Викторовичу не позавидуешь.

Смирнов приехал на работу раньше секретаря, успел только снять пиджак и опуститься в кресло, как к нему уже постучалась Виктория. Красотка вплыла в кабинет, выглядела как всегда сногсшибательно – облегающее красное платье, белая кожаная куртка, туфли в тон платью. Благодаря кондиционеру скоро все помещение наполнилось ароматом ее духов, тех самых, от которых глаза слезятся.

– И еще раз привет, Леша. Что глазки такие красные? Никак лечил душевные раны коньяком всю ночь напролет?

– Бессонницей мучился.

– Ай-яй-яй, в твоем возрасте, увы, такое не редкость.

На что Алексей лишь покачал головой, сколько же яда в этом стройном теле.

– Давай обойдемся без взаимного сарказма. Присаживайся.

Вика опустилась в кресло, положила ногу на ногу и пару минут сидела, глядя в окно.

– Ламер, твоя театральная пауза затянулась. У меня дел валом. Если есть что сказать, говори. Нет, до свидания.

– Как я поняла, ты у нас попал под чары этой малолетки. Правда, что вы в ней такого нашли, убей не пойму. Нищебродка без вкуса, без достоинства. Но ладно, в принципе, понять можно. Молодое тело, согласное на что угодно за бабки.

– А если опустить всю эту преамбулу?

– В общем, я встречалась с Довлатовым несколько месяцев, у нас все было прекрасно, и тут Рома объявил, что у него другая.

– И каким образом мы будем «сотрудничать»?

– Я беру на себя девчонку. Как раз попросила сегодня одного хорошего знакомого нарыть на нее побольше информации. И если ты со мной, я с радостью поделюсь этой информацией.

– То есть, четкого плана у тебя нет. И на кой хрен тогда пришла?

– Пойми, Лешенька, если ты сам по себе, то рискуешь остаться ни с чем, потому что я буду действовать в любом случае и исключительно в своих интересах.

– Знаешь, информацию нарыть и я могу. И тоже могу действовать решительно, не задумываясь о твоих хотелках. Мне в принципе плевать на тебя.